Доклад: Понятие сторон в гражданском процессе

Понятие сторон в гражданском процессе. Закон не содержит перечня участников гражданского процесса. Всех уча­стников гражданского процесса можно разделить на три основные группы: к первой группе относятся суд и судебный исполнитель; вторую группу составляют лица, участвующие в деле. Это стороны, третьи лица и другие участники, пере­численные в ст. 29. В свою очередь они делятся на две группы: а) лица, имеющие как материально-, так и процессуально-правовую заинтересованность в исходе дела, выступающие от своего имени и в защиту своих интересов (это стороны и третьи лица), и б) лица, имеющие только процессуально-правовую заинтересо­ванность в исходе дела, выступающие в процессе от своего имени, но в защиту чужих интересов. Третья группа - это участники процесса, содействующие нормальному осуществлению правосудия (свидетели, эксперты, переводчики, представители общественности и судебные представители). Рассмотрим такую группу лиц участвующих в деле как стороны. .......................................(Коментарий к ГПК ст. 29)....................................................... Стороны (истец и ответчик)—основные участники граждан­ского процесса. Сторонами в исковом производстве являются истец и ответчик. В качестве истцов и ответчиков могут выступать физические и юриди­ческие лица. Действующее гражданское процессуальное законодательство разли­чает две основные формы участия истца в гражданском процессе. Во-первых, истцом является лицо, обращающее в суд за защитой своего на­рушенного либо оспариваемого права (ч. 1 ст. 33 ГПК); во-вторых, истцом также будет считаться лицо, в интересах которого дело начато по заявлению прокурора и других лиц, имеющих право обращаться в суд за защитой прав и охраняемых законом интересов других лиц (ч. 2 ст. 33 ГПК). В первом случае истец начинает процесс, во втором — до­пускается к участию в деле судом, извещающим его о возникшем про­цессе (ч. 2 ст. 33 ГПК). Сопоставление этих двух норм дает право характеризовать истца как лицо, которое предположительно является обладателем спорного права либо охраняемого законом интереса в споре, рассматриваемом судом. Тем самым, можно говорить о презумпции истца. Эта презумпция осно­вана, во-первых, на доказательствах, сообщаемых суду в момент обраще­ния, и, во-вторых, на указаниях норм права, определяющих возможный перечень участников спорного материально-правового отношения. В ГПК РСФСР отсутствует прямое определение ответчика. Сравни­тельный анализ норм 33 и 36 ГПК дает право говорить об ответчике, во-первых, как о лице, на которое указывается как на нарушителя субъек­тивного права и охраняемого законом интереса лицом, обращающимся в суд, и во-вторых, как о лице, привлекаемом судом к участию в деле в качестве предполагаемого нарушителя субъективного права либо охра­няемого законом интереса истца. Несколько забегая вперед, можно сказать, что ответчиком будет лицо, к которому предъявлен иск, а так­же лицо, привлекаемое судом для ответа по иску. Так же как в отношении истца, в отношении ответчика действует своя презумпция, в соответствии с которой допускается, что в действи­тельности лицо, к которому предъявлен иск (привлеченное к ответу по иску), в конце концов не будет отвечать по этому иску. Процессуальные интересы истца и ответчика взаимно противопо­ложны. В исковом производстве процесс ведется от имени сторон. Су­дебное решение по делу в первую очередь распространяется на истца и ответчика. Стороны несут судебные расходы по делу. Процессуальное положение сторон проявляется в их процессуаль­ных правах и обязанностях. Субъективные права и охраняемые за­коном интересы сторон являются предметом судебного рассмотрения, о них суд выносит свое решение. Законность и обоснованность судебных решений зависит не только от полного и всестороннего исследования и установления всех обстоятельств по делу. Во многом это обусловлено и правиль­ным определением процессуального положения всех лиц, участ­вующих в деле, в первую очередь сторон. Неправильное опреде­ление правового положения участника процесса, как правило, ведет к судебной ошибке. Поэтому точное определение, кто из участ­вующих в деле лиц относится к сторонам, чрезвычайно важно. Решение этого вопроса на практике нередко еще вызывает затруд­нения. Закрепление понятия сторон в гражданском процессуальном законодательстве будет способствовать правильному определению судами правового положения основных участников гражданского судопроизводства, и даст им возможность использовать свои субъ­ективные процессуальные права, предоставленные законом. Одна­ко вопрос о включении понятия сторон в гражданское процессу­альное законодательство в юридической литературе остается дискуссионным. Теоретически он разработан недостаточно. Это свидетельствует об актуальности исследования понятия сторон в гражданском процессе и его формулирования с тем, чтобы создать научную предпосылку для его закрепления в ГПК союзных рес­публик. Для сторон характерно наличие прямого личного интереса к делу. Этот интерес носит как материально-правовой (решение суда влияет на их материально- правовые отношения друг с другом), так и процессуальный характер (каждая из них прямо заинтересована в вынесении решения в свою пользу). Стороны выступают в гражданском деле от своего имени и в защиту своих интересов. На практике стороны в гражданском процессе не всегда в действительности являются сторонами спорного материального правоотношения, рассматриваемого судом. Происходит это потому, что до разрешения дела судом в судебном заседании не всегда может быть с достоверностью установлено: 1) обосновано или нет заявление истца; 2) является ли лицо, обращающееся в суд, об­ладателем того субъективного права, о защите которого оно про­сит; 3) нарушено ли в действительности его право или нет; 4) на­рушено ли оно тем лицом, которое истец просит привлечь в каче­стве ответчика. Это объясняется тем, что при возбуждении дела судья имеет только предварительное суждение о принадлежности материаль­ных прав и их нарушении, основанное на данных искового заявле­ния и других не проверенных в судебном заседании материалах. Поэтому возможны случаи, когда истцами и ответчиками в граж­данском процессе могут быть не только действительные, но и предполагаемые субъекты спорного материального правоотноше­ния и в случаях не только действительного, но и предполагаемого нарушения или оспаривания субъективных прав или охраняемых законом интересов. Следовательно, для признания лица стороной (истцом или ответчиком) необходимо хотя бы достаточно обоснованное пред­положение о том, что оно является субъектом спорного матери­ального правоотношения. Это первый признак сторон. То, что сторонами в процессе являются субъекты спорного материального правоотношения, определяет другой признак сто­рон — их юридическую заинтересованность в исходе дела. Юридический интерес сторон в деле может быть классифици­рован на материально- правовой и процессуальный. Материально-правовой интерес истца состоит в получении того блага, которое принесет ему решение суда об удовлетворении иска. Этим обу­словлен процессуальный интерес истца, заключающийся в выне­сении судом решения об удовлетворении иска. Материально-пра­вовой интерес ответчика состоит в установлении судебным реше­нием отсутствия у него каких-либо правовых обязанностей перед истцом. Поэтому его процессуальным интересом будет вынесение судом решения об отказе в иске. Таким образом, истец и ответчик имеют, как правило, проти­воположные материально-правовые и процессуальные интересы. Юридический интерес сторон отличается от заинтересованности в деле лиц, которые в предусмотренных законом случаях обра­щаются в суд с заявлением о защите прав или охраняемых зако­ном интересов других лиц. Интерес этих лиц не имеет личного характера и обыч­но является только процессуальным, т. е. заключается в вынесе­нии судом решения в пользу лица, за защитой прав которого они обратились в суд. К признакам сторон относится и обязательность для них всту­пившего в законную силу судебного решения со всеми материаль­но-правовыми и процессуальными последствиями (объективные и субъективные пределы законной силы судебного решения). Для других лиц, участвующих в деле, кроме третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, вступившее в за­конную силу решение суда имеет только некоторые, как правило, процессуальные последствия, например преюдициальность. Стороны характеризуются также тем, что они вступают (при­влекаются) в процесс для защиты своих субъективных прав или охраняемых законом интересов. Стороны несут судебные расходы по делу, если не освобождены от этого по закону или судом. Таким образом, к признакам, характеризующим стороны в исковом производстве, относятся: юридическая заинтересованность в деле (материально-правовая и процессуальная); вступление (привлечение) в процесс для защиты своих субъективных прав или охраняемых законом интересов; распространение на них всех материально-правовых и процессуальных последствий вступления решения суда в законную силу; возмещение судебных расходов по делу. Сказанное позволяет сделать вывод, что стороны в советском гражданском процессе — это участвующие в гражданском деле действительные или предполагаемые субъекты материального правоотношения, между которыми возник спор о праве или взаи­моотношения которых в силу закона могут быть урегулированы только в судебном порядке, и имеющие в деле материально- право­вой и процессуальный интерес. Определение сторон как действительных или предполагаемых субъектов рассматриваемого судом материального правоотноше­ния, имеющих в деле материально-правовой и процессуальный интерес ', вызвало критические замечания М. С. Шакарян, которая писала, что в этом определении понятие сторон в процессе необо­снованно связывается с понятием субъектов материальных право­отношений, в то время как стороны в процессе — это институт не материального, а процессуального права, поэтому в определении не может не учитываться процессуальный аспект и, наконец, дан­ное определение охватывает лишь понятие надлежащих сторон^. Данная критика представляется необоснованной. Во-первых, в указанном определении нет жесткой привязки понятия сторон в гражданском процессе к субъектам материально-правовых отно­шений. Здесь говорится и о предполагаемых субъектах спорного материально-правового отношения. То есть подчеркивается, что возможны случаи, когда сторона в процессе не обязательно явля­ется субъектом материально-правового отношения. Однако хотябы предположение об этом на момент возбуждения дела в суде необходимо. Если нет даже предположения о том, что гражданин, обращающийся в суд с заявлением, является субъектом того ма­териально-правового отношения, в рамках которого нарушены, по его мнению, принадлежащие ему права, то совершенно очевидно, что он не может быть истцом. Сторона в процессе должна хотя бы предполагаться субъектом материально-правового отношения, которое суду надлежит рассмотреть. Во- вторых, необоснованно и утверждение М. С. Шакарян о том, что в этом определении не учтен «процессуальный аспект». Чем, как не «процессуальным ас­пектом», является указание на то, что стороны—это лица, участ­вующие в гражданском процессе для защиты своих субъективных прав и охраняемых законом интересов? В свою очередь М. С. Шакарян полагает, что «стороны в граж­данском процессе—это лица, спор которых о праве или охраняе­мом законом интересе суд должен разрешать» ^ Это определение не может быть признано удачным, так как оно не содержит ни одного специфического признака сторон. Указанный М. С. Шака­рян спор о праве таким признаком не является, так как он ха­рактеризует не только стороны, но и третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора. Как отмечалось выше, М. С. Шакарян считает, что понятие сторон в процессе не должно связываться с понятием субъектов материальных правоотношений. Однако в своем определении по­нятия сторон в процессе она такую связь не разрывает, ибо спор о праве, который должен разрешить суд—это спор субъектов материального правоотношения. В настоящее время в теории гражданского процессуального права наиболее распространены два вида определений понятия сторон в гражданском процессе, сущность которых состоит в сле­дующем: 1) стороны—это действительные или предполагаемые субъекты спорного материально-правового отношения, рассматри­ваемого судом; 2) стороны — это лица, спор которых о праве суд должен разрешить. Оба эти определения были подвергнуты критике М. X. Хутызом. В отношении первого он пишет, что такое определение «про­тиворечит положениям науки логики. Всякое понятие суммирует выводы, характеризующие существенные признаки предмета. Эти признаки—объективны. В данном же случае существенный при­знак (субъекты спорного материального правоотношения) может быть в составе логической связи, но может и не быть. Следова­тельно, анализируемое определение не выдерживает логической проверки» *. Утверждение М. X. Хутыза несостоятельно. Во-первых, то, что стороны являются предполагаемыми субъектами материально-пра­вовых отношений,—это не единственный признак сторон, их харак­теризующий. Выше указывались объективные признаки сторон (юридическая заинтересованность в деле, вступление (привлече­ние) в процесс для защиты своих субъективных прав или охра­няемых законом интересов, распространение на них всех матери­ально- правовых и процессуальных последствий вступления реше­ния в законную силу и др.). Во-вторых, альтернативность призна­ка (являются—не являются субъектами спорного материального правоотношения) не означает, что этот признак не объективен. Объективным может быть как то, что данный гражданин является субъектом спорного материального правоотношения, так и то, что он таковым не является. Далее. Надлежащая сторона в процессе—всегда субъект спор­ного материального правоотношения, если суд рассматривает и разрешает спор о праве. Кроме того, вопрос о том, является ли лицо, обратившееся в суд (истец), или лицо, привлеченное к уча­стию в деле (ответчик), субъектом материально-правового отно­шения находится на уровне предположения обычно только в мо­мент возбуждения дела в суде. Как правило, уже в ходе судебного разбирательства дела такое предположение трансформируется в убеждение суда. И если истец или ответчик ненадлежащие, то есть не являются субъектами материально-правового отношения, то они заменяются надлежащими по правилам, установленным гражданским процессуальным законодательством (ст. 36 ГПК РСФСР). Таким образом, критика М. X. Хутызом первой из указанных выше двух групп определений понятия «стороны» неубедительна. Что касается второй группы определений понятия сторон: «сто­роны—это лица, спор которых о праве или охраняемом законом интересе суд должен разрешить», то в данном случае критические замечания ,М. X. Хутыза представляются обоснованными. Во-пер­вых, он справедливо пишет, что в литературе уже указывалось на то, что спор о праве не может быть определяющим признаком сторон, так как он характеризует и третьих лиц, заявляющих са­мостоятельные требования на предмет спора. Во-вторых, такое определение (указание в нем на охраняемый законом интерес— А. М.) позволяет отнести к сторонам, как это иногда делается в литературе, лиц, участвующих в делах особого производства, с чем нельзя согласиться, так как в порядке особого производства суды не рассматривают споров о праве, заявители по этим делам ни к кому не предъявляют никаких материально-правовых требо­ваний^. Однако эти критические замечания М, X. Хутыза, пра­вильные сами по себе, полностью не учитываются им самим в предлагаемом определении понятия сторон: «стороны в гражданском процессе,—пишет он,—это лица, чей спор о праве, возник­ший из допроцессуальных разногласий в оценке содержания пра­воотношения, послуживших поводом к возбуждению дела, суд должен разрешить»^ (подчеркнуто мной—А. М). Если освободить это определение от ненужного многословия, то будет точно таким же, какое автор подвергает обоснованной критике: «стороны—это лица, чей спор о праве суд должен раз­решить». Таковы некоторые аспекты решения в теории гражданского процессуального права вопроса о понятии сторон в исковом про­изводстве. В литературе нет единого мнения о том, можно ли считать сторонами лиц, участвующих в делах, возникающих из админи­стративно-правовых отношений. Одни ученые считают, что такие лица являются сторонами^, другие полагают, что их нельзя счи­тать сторонами, так как понятие сторон относится только к исковому производству^ Представляется, что жалобщика (заявителя) по делам, возни­кающим из административно-правовых отношений, и должностное лицо (административный орган), привлекаемое к участию в деле в связи с жалобой на его действия, правомерно считать сторо­нами. По этим делам суды рассматривают и разрешают споры о пра­ве между указанными заинтересованными лицами. Следовательно, эти дела по своей процессуальной сущности однотипны с делами искового производства. Разница между ними состоит в том, что в первом случае суды рассматривают и разрешают споры, возни­кающие из государственных, административных, финансовых от­ношений, а во втором—споры, возникающие из гражданских, семейных, трудовых, колхозных правоотношений. Различия в ма­териальном праве обусловливают некоторые процессуальные осо­бенности рассмотрения дел, отнесенных к указанным видам граж­данского судопроизводства, но они не меняют сущности процес­суального положения лиц, участвующих в данных делах. Во всех этих делах суды рассматривают' материально-правовые требова­ния, предъявляемые одной стороной (истцом) к другой стороне (ответчику). В литературе было высказано мнение, что по делам, возни­кающим из административно-правовых отношений, суды не рас­сматривают материально- правовых требований одной стороны к другой, как это делается в исковом производстве, что предметом судебного рассмотрения по этим делам является жалоба на дей­ствия должностного лица или административного органа, просьба об отмене неправильных действий, об устранении неблагоприят­ных последствий этих действий. Согласиться с этим нельзя. Просьба об отмене неправильных действий, устранении неблагоприятных последствий таких дейст­вий есть не что иное как материально-правовое требование одной стороны (истца) к другой стороне (ответчику), с которым истец обращается в суд. Например, требование об отмене наложенного штрафа будет именно таким требованием, независимо от того, как сформулирована заинтересованным лицом его жалоба, поданная в суд. Без разрешения материально-правовых требований в делах по спорам о праве деятельность суда по защите нарушенных субъ­ективных прав была бы беспредметной". Все это свидетельствует о том, что лица, участвующие в делах, возникающих из административно-правовых отношений, являются сторонами в судопроизводстве по рассмотрению и разрешению этих дел. Согласно закону они пользуются теми же процессуаль­ными правами и несут те же процессуальные обязанности, что и стороны в делах искового производства за изъятиями, установлен­ными законом. Как и в делах искового производства, понятие сторон здесь связано с понятием субъектов спорных материальных правоотно­шений. Наличие двух сторон с противоположными юридическими интересами, между которыми имеется спор о праве, характерно и для дел данного вида гражданского судопроизводства. Юридическая заинтересованность в деле—также обязатель­ный признак сторон в делах, возникающих из административно-правовых отношений. Каждая сторона имеет как материально-правовой, так и процессуальный интерес, И по этим делам на стороны в полной мере распространяются последствия вступления решения суда в законную силу. Некоторые авторы, исходя из того, что понятие сторон в основном относится к исковому производству, полагают, что применение этого понятия к делам особого производства, вообще невозможно. Это положение не бесспорно. Большинство авторов пола­гает, что в этих делах нет сторон, поскольку нет спора о праве ^. Вместе с тем многие авторы признают, что в делах особого производства возможен спор о юридическом факте, правовом состоянии или охраняемом законом интересе^. По мнению А, В. Усталовой, в делах о признании гражданина ограниченно дееспособным есть даже спор о субъективных материальных правах членов семьи, поэтому эти дела долж­ны быть отнесены к исковому производству^. «Всякий спор,— как правильно отмечает С. В. Аносова,— предпола­гает наличие двух сторон, занимающих различные позиции по отношению к предмету спора» ^. М. С. Шакарян было высказано мнение о том, что понятие сторон применимо и к лицам, участвующим в делах особого про­изводства. Это утверждение обосновывается следующими поло­жениями: 1) дела особого производства рассматриваются судами по общим правилам гражданского судопроизводства за отдель­ными изъятиями, установленными законом; 2) лица, участвующие в делах особого производства, пользуются правами и несут обя­занности сторон за изъятиями, установленными законом; 3) закон не содержит запрета именовать этих лиц сторонами '". Думается, что данная аргументация не может быть признана убедительной. Сам факт, что дела особого производства рассматриваются су­дами по общим правилам гражданского судопроизводства, еще не означает, что процессуальное положение участвующих в делах этого производства лиц таково же, как и положение сторон. В этих делах нет материально-правовых требований, предъявляемых одной стороной к другой. Это означает, что при их рассмотрении не может в полной мере проявляться диспозитивность. Отсутствие спора о праве предопределяет отсутствие состязательности в том виде, в каком она проявляется при наличии сторон, спорящих о праве. Без действия в полной мере этих основополагающих принципов гражданского судопроизводства невозможно существо­вание такой процессуальной фигуры, как сторона в гражданском деле. Что касается второго аргумента М. С. Шакарян: что лица, участвующие в делах особого производства, пользуются правами и несут обя­занности сторон за изъятиями, установленными законом - то он также не убеждает в обоснованности ее мнения. Формула «пользуются правами и несут обязан­ности сторон за изъятиями, установленными законом» применяется и в отношении других участвующих в деле лиц, на­пример, третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, а также третьих лиц, таких требований не заяв­ляющих. Однако это не означает, что указанные лица являются сторонами. М. X. Хутыз правильно считает, что такой метод опре­деления процессуального положения целесообразен с точки зрения законодательной техники, но он не может свидетельствовать, что лица, чье правовое положение определено таким способом, явля­ются сторонами. Вместе с тем хотелось бы подчеркнуть, что, будучи, возможно, целесообразным с точки зрения законодатель­ной техники, такой метод не дает возможности четко, однозначно определить правовое положение каждого конкретного субъекта процесса. Поэтому было бы более правильным точно перечислить в законе все процессуальные права и обязанности каждого лица, участвующего в деле. И, наконец, последний аргумент М. С. Шакарян: закон не содержит запрета именовать лиц, участвующих в делах особого производства, сторонами. Научная убедительность данного аргу­мента вызывает сомнение. Закон не запрещает называть сторо­нами и других участников процесса. Однако это не означает, что всех их можно считать сторонами. Следовательно, предложение М. С. Шакарян отнести к сто­ронам лиц, участвующих в делах особого производства, не может быть поддержано ни в научном, ни в практическом плане. Из всего выше сказанного видно, что в делах особого производства отсутствует институт сторон. Круг лиц участвующих в делах особого производства определен в ч.2 ст.246. «Дела особого производства суд рассматривает с уча­стием заявителя и заинтересованных граждан, органов го­сударственного управления, государственных предприятий, учреждений, организаций, колхозов, иных кооперативных организаций, их объединений, других общественных орга­низаций.» Поскольку в делах особого производства отсутствуют стороны, а следо­вательно, нет истца, то лицо, обратившееся в суд с заявлением, называется зая­вителем. К участию в делах особого производства привлекаются заинтересован­ные лица. Заинтересованные лица в делах особого производства - это те участ­ники процесса, на субъективные права и обязанности которых потенциально мо­гут оказать влияние пределы законной силы решения суда по конкретному делу, когда решение суда может затронуть права или охраняемые законом интересы этих лиц, что может повлечь за собой обязанность совершения ими каких-либо решений или же изменить их правовой статус. Эти участники процесса заинтере­сованы в правильном разрешении дела. В качестве заинтересованных лиц привлекаются органы записи актов граж­данского состояния, отказавшие внести исправления в произведенную запись (ст. 268), государственный нотариус или нотариус, занимающийся частной прак­тикой, совершивший нотариальное действие или отказавший в его совершении. К числу заинтересованных лиц могут относиться те органы и учреждения, в ко­торые заявитель может обратиться после вынесения решения (например, отдел социальной защиты после вынесения решения по делу об установлении факта нахождения лица на иждивении для оформления пенсии в связи с потерей кор­мильца, военный комиссариат, отделение Сберегательного банка по делам вы­зывного производства). К числу заинтересованных лиц могут быть отнесены такие участники про­цесса, как держатель документа на предъявителя по делам вызывного производ­ства, представители органов государственной власти. Привлечение в процесс участников по делам особого производства проис­ходит по просьбе заявителя, по инициативе суда или заинтересованного лица. Важной гарантией правильного рассмотрения дела особого производства явля­ется участие в них прокурора и органов государственного управления. Участие прокурора в силу прямого указания закона обязательно в случаях, предусмот­ренных ст.ст. 255, 261 (см. комментарий к ст.ст. 255, 262). Таким образом, надлежащими сторонами в гражданском про­цессе являются субъекты гражданских, семейных, трудовых, кол­хозных, административных, финансовых и других спорных мате­риальных правоотношений, рассматриваемых судом, а также лица, между которыми нет спора о праве, но они в силу закона могут урегулировать свои взаимоотношения только в судебном порядке. Если лицо, обратившееся в суд с заявлением или привлеченное к делу в качестве ответчика, в действительности не является субъектом спорного материального правоотношения, но это об­стоятельство не было установлено судом до окончания судебного разбирательства дела, то данное лицо фактически участвовало в процессе в качестве стороны. Поэтому сторонами в гражданском процессе могут быть не только действительные, но и предполагае­мые субъекты спорного материального правоотношения. Сделаем вывод: Стороны в советском гражданском процессе — это участвующие в гражданском деле действительные или предполагаемые субъекты материального правоотношения, между которыми возник спор о праве или взаи­моотношения которых в силу закона могут быть урегулированы только в судебном порядке, и имеющие в деле материально-право­вой и процессуальный интерес. Права и обязанности сторон в гражданском процессе. Процессуальное положение сторон проявляется в их процессуальных правах и обязанностях. В соответствии с законом стороны пользуются равными процессуальными правами (ч.3 ст.33), их объем совпадает с правами и обязанностями других лиц, участвующих в деле (ст.30) - эти права называются общими. Кроме общих прав им принадлежат специальные, диспозитивные права, за­фиксированные в других статьях ГПК. Общие процессуальные права. Общие процессуальные права предусмотрены в ст. 30 ГПК. К ним относятся: - право знакомиться с материалами дела; - делать выписки из материалов дела; - снимать копии с материалов дела; - заявлять отводы; - представлять доказа­тельства; - участвовать в исследовании доказательств; - задавать вопросы другим лицам, участвующим в деле, свидетелям и экспертам; - заявлять ходатайства; - да­вать устные и письменные объяснения суду; - представлять свои доводы и сообра­жения по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам; - возра­жать против ходатайств, доводов и соображений других лиц, участвующих в деле; обжаловать решения и определения суда; и пользоваться другими процессу­альными правами, предоставленными им настоящим Кодексом. Специальные права сторон. Помимо общих процессуальных прав и обязанностей закон предусматривает права, присущие только сторонам гражданского процесса (ч.1 ст.34 ГПК). Эти права являются диспозитивными и, как правило, направлены на распоряжение объектом процесса, переходом его из одной стадии в другую. В этой группе правомочий тождество отсутствует. Одни из этих прав принадлежат истцу: - право отказаться от иска; - изменить предмет или основание иска; - увеличить или уменьшить размер исковых требований. Другие могут принадлежать только ответчику: - право признать или не признать иск; - предъявить встречный иск. Третьи могут быть реализованы только совместными действиями сто­рон: - право заключить мировое соглашение. Одни из этих диспозитивных правомочий имеют безусловный характер и реализуются целиком по усмотрению стороны (отказ от иска, изменение предмета или осно­вания иска). Реализация других прав происходит под контролем су­да. Суд может отказаться санкционировать действия сторон по распо­ряжению предметом спора (заключение мирового соглашения) либо признание иска ответчиком, если они противоречат закону или нару­шают права и охраняемые законом интересы других лиц (ч. 2 ст. 34 ГПК). В то же время закон запрещает вмешиваться в распорядительные правомочия сторон. Так, например, попытки суда изменить предмет либо основание иска без согласия истца должны влечь за собой отмену решения^ Сторона, в пользу которой вынесено решение, вправе требовать принудительного исполнения решения, присутствовать при действиях судебного исполнителя по исполнению решения и совершать другие процессуальные действия предусмотренные законом. Теперь рассмотрим некоторые права подробнее. 1.Право изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований, отказаться от иска или признать иск, право заключить мировое соглашение. Рассмотрим эти права через принцип диспозитивности. В ч.1 ст. 34 ГПК РСФСР указано, что истец вправе из­менить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований или отказаться от иска; ответчик вправе признать иск; стороны могут окончить дело мировым соглашением, Однако право истца отказаться от иска, ответчика — признать иск, а сторон—заключить мировое соглашение раньше бы­ло сильно ограничено жесткой контролирующей ролью суда, определенной в ч. 2 той же статьи; «Суд не принимает от­каза истца от иска, признания иска ответчиком и не утверж­дает мирового соглашения сторон, если эти действия проти­воречат закону или нарушают чьи-либо права и охраняемые законом интересы». Эти положения получили развитие и в ст. 165, пп. 4, 5 ст. 219 ГПК. Таким образом, суд был обязан не допускать совершения указанных процессуальных действий не только тогда, когда усмотрит, что они противоречат закону, но и когда они на­рушают «чьи-либо» права, в том числе и права самих сто­рон, Выяснить, нарушаются ли, например, условиями предла­гаемого сторонами мирового соглашения права одной из них, можно было, лишь рассмотрев дело по существу. Поэтому определения судов об утверждении мировых соглашений в слу­чае обжалования их стороной, как правило, отменялись вы­шестоящими судами. Вопрос о том, как поступать суду в случае признания ответчиком иска и принятия его судом, ГПК не регулировал вовсе, поэтому на практике суд обязан выяснить все имеющие значение обстоятельства, иссле­довать и оценить все доказательства даже там, где не было спора. Не допускалось ранее и принятие судом признания сто­роной фактов, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения. Суд мог считать признанный стороной факт установленным, если, в частности, признание «соответствует обстоятельствам дела» (ст. 60), но это мож­но было установить, только выяснив все эти обстоятельства путем исследования всех других доказательств, т. е. призна­ние стороной факта (равно как и признание ответчиком ис­ка, о чем было указано выше), по существу, не отражалось на ходе процесса — он должен был проводиться в обычном порядке с вынесением решения, мотивировочная часть кото­рого должна была содержать оценку всех доказательств в их совокупности. Таким образом, принцип диспозитивности, т. е. возмож­ности сторон распоряжаться своими правами, в гражданском судопроизводстве был значительно ограничен, что ранее бы­ло объяснимо превалированяем публичного начала над ча­стным в гражданском праве и процессе, активной контроли­рующей ролью государства в регулировании этих отноше­ний. Однако после кардинальных изменений в гражданском праве, основу которого составили частные права и значи­тельное расширение возможности субъектов гражданско-правовых отношений действовать по своему усмотрению, та­кое регулирование принципа диспозитивности в гражданском процессе стало противоречить принципиальным поло­жениям нового гражданского права. Так, еще в Основах гражданского законодательства Сою­за ССР и республик, действие которых было распростране­но на Российскую Федерацию с 3 августа 1992 г., указыва­лось, что граждане и юридические лица по своему усмотре­нию распоряжаются принадлежащими им гражданскими правами, в том числе правом на их защиту. Аналогичная норма содержится в ст. 9 первой части ГК РФ, а в ее ст.ст. 409 и 415 установлены принципиально новые основания для прекращения обязательств: принятие отступ­ного и прощение долга. Так, в силу ст. 409 по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставле­нием взамен исполнения отступного (уплатой денег, переда­чей имущества и т. п.); размер, сроки и порядок предостав­ления отступного устанавливаются сторонами. В соответствии со ст. 415 обязательство прекращается освобождением кре­дитором должника от лежащих на нем обязанностей, если' это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора. Таким образом, в соответствии с нормами нового граж­данского права только от самих субъектов правоотношений зависит, защищать им свои права или нет, т. е. обращаться ли в суд за их защитой либо отказаться от этого (в том чис­ле и после предъявления иска путем отказа от него), приз­навать ли иск, на каких условиях заключить мировое согла­шение и т. п. Главное, чтобы, во-первых, эти действия они совершали добровольно (по своему усмотрению), во-вторых, понимали их значение и последствия, в-третьих, эти дейст­вия не нарушали закон, в-четвертых, эти действия не нару­шали права других (кроме сторон) лиц (например, мировое соглашение не было заключено об имуществе, принадлежа­щем другому лицу, не участвующему в деле). Исходя из этого, новый Закон внес соответствующие из­менения и дополнения в ГПК. Теперь в редакции нового За­кона ч. 2 ст. 34 ГПК изложена так: «Суд не принимает приз­нания иска ответчиком и не утверждает мирового соглаше­ния сторон, если эти действия противоречат закону или на­рушают права и охраняемые законом интересы других лиц». Соответствующим образом изменены и связанные с этой нор­мой другие статьи ГПК (60, 165, 197, 219). Из этого вытекает следующее: а) Отказ истца от иска (это же относится и к отказу от заявления, рассматриваемому в особом производстве, или жалобы по делу, возникающему из административно-право­вых отношений) теперь для суда обязателен, поскольку из п. 4 ст. 219 ГПК, предусматривавшего ранее, что производ­ство по делу прекращается, если истец отказался от иска и отказ принят судом, теперь исключены слова «и отказ при­нят судом», а в новой редакции ч. 2 ст. 34 нет упоминания о возможности непринятия судом отказа от иска. б) Признание ответчиком иска и заключение мирового соглашения сторон суд контролирует только с тем, чтобы эти действия не противоречили закону и не нарушали права других (кроме сторон) лиц. Например, суд не может принять признания ответчиком иска о вселении в занимаемое им жилое помещение и только на этом вынести решение об удов­летворении иска, если право на данное помещение имеют, кро­ме ответчика, другие лица, которые либо иск не признают, либо вообще не привлечены к участию в деле. Не может суд и утвердить мировое соглашение сторон по спору, нап­ример, о праве на дом, если они не представили правоустанавливающие документы на него, из которых было бы вид­но, что право на этот дом не принадлежит иным лицам, ли­бо, наоборот, если из правоустанавливающих документов или других имеющихся в деле доказательств усматривается, что права на дом имеют и не привлеченные к участию в де­ле лица. в) Признание стороной фактов, на которых другая сто­рона основывает свои требования или возражения, теперь освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих фактов, однако, принимая такое признание, суд должен убедиться в том, что оно не сделано с целью скрыть действительные обстоятельства дела либо под влия­нием обмана, насилия, угрозы или заблуждения (новая ре­дакция ст. 60 ГПК). Например, при рассмотрении дела об установлении от­цовства суд, приняв при указанных условиях признание от­ветчиком факта совместного в течение определенного време­ни проживания и ведения общего хозяйства с истицей, осво­бождает ее от доказывания и может не исследовать представ­ляемые ею в подтверждение этого факта доказательства (не допрашивать свидетелей и др.); в таком случае суд с учетом возражений ответчика ограничивается исследованием дока­зательств только по спорным фактам (к примеру, ответчик оспаривает свое отцовство, считая, что беременность насту­пила в другое время либо что от него с учетом состояния его здоровья беременность вообще наступить не может, и т. д.). Подобные ситуации могут возникать и при рассмотре­нии многих других дел: о возмещении вреда, причиненного повреждением имущества, когда ответчиком признается раз­мер вреда, но спор возникает о вине сторон; о признании права собственности на долю в имуществе, когда ответчик признает участие истца в создании этого имущества (напри­мер, дома) и размеры этого участия, но оспаривает наличие договоренности о создании общей собственности, которую должен доказать истец, в т. п. Такая новелла представля­ется очень полезной и может положительно сказаться на оперативности и экономичности процесса, поскольку позво­ляет сторонам и суду сосредоточиться при разбирательстве дела только на спорных обстоятельствах и освободить себя от ненужных усилий по исследованию фактов, хотя и имею­щих значение для дела, но не представляющих предмета спора. Это соответствует и смыслу деятельности суда, кото­рый состоит в том, что он должен разрешать лишь то, что спорно. г) Расширение возможности сторон самостоятельно рас­поряжаться своими правами и снижение контролирующей роли суда за такими процессуальными действиями, как от­каз от иска, признание иска или факта, заключение мирово­го соглашения, вовсе не означает, что суд должен превра­титься в безучастного наблюдателя и механического регист­ратора этих действий. Суд (судья), исходя из положений ч.3 ст. 14, ч. 2 ст. 60, ч.3 ст. 165 ГПК, должен выяснить у стороны, отказав­шейся от иска, признавшей иск или факт, заключившей ми­ровое соглашение, добровольно ли она совершает это дейст­вие, понимает ли его содержание (например, условия миро­вого соглашения), значение и последствия (что при отказе истца от иска производство по делу будет прекращено и повторное обращение в суд с таким же иском станет невоз­можным, при заключении сторонами мирового соглашения и утверждении его определением суда наступят такие же пос­ледствия, а определение суда будет иметь силу судебного ре­шения и может быть исполнено принудительно, при призна­нии ответчиком иска может быть вынесено решение о его удовлетворении). Все эти вопросы судье надо задать стороне (сторонам), разъяснить ей (им) значение и последствия со­вершаемого действия, что отразить в протоколе судебного заседания. Новая редакция ст. 143 ГПК позволяет судье единолично совершать процессуальные действия, связанные с отказом истца от иска либо утверждением мирового соглашения, в стадии подготовки дела к судебному разбирательству. В таких случаях все это отражается не в протоколе судебного засе­дания, а в протоколе отдельного процессуального действия, составленном в порядке, предусмотренном ст. 228 ГПК. д) В случае признания иска ответчиком и принятия его судом мотивировочная часть решения суда по делу может не соответствовать обычно предъявляемым к ней ч. 4 ст. 197 ГПК требованиям, которые состоят в том, что в ней должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, до­казательства, на которых основаны выводы суда, и доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, зако­ны, которыми руководствовался суд. Согласно дополнениям, внесенным новым Законом в ч. 4 ст. 197 ГПК, в случае приз­нания иска ответчиком в мотивировочной части может быть указано лишь на признание иска и принятие его судом. В связи с этим надо более строго соблюдать требования, предъявляемые ч.3 ст. 197 ГПК к описательной частя реше­ния. Она должна содержать четкое изложение требования истца и указание на признание его ответчиком с тем, чтобы путем ее сопоставления с резолютивной частью можно было проверить, соответствует ли решение требованиям закона. Подведем итог выше изложенных прав. За ответчиком признается право на возражения против предъ­явленного иска. Таким образом, равенство прав сторон на деле означает равенство возможностей в защите своих материальных субъективных прав и охра­няемых интересов в суде'. Отказ от иска следует понимать как отказ истца от судебной защи­ты своего нарушенного либо оспариваемого права либо охраняемого за­кона интереса. Не совсем правильно поступают те, кто отождествляет это право с отказом истца от своего материально-правового требования к от­ветчику^. За отказом от иска может стоять также и добровольное удовле­творение требования истца ответчиком. В этом случае говорить об отка­зе истца от своего требования к ответчику бессмысленно. Отказ от иска допускается во всяком положении дела и в любой стадии процесса, ис­ключая стадию исполнительного производства, где понятие иска пере­стает существовать. Отказ от иска имеет безусловное значение для суда и влечет окончание процесса без разрешения дела по существу и без воз­можности его возобновления когда-нибудь в будущем. Признание иска ответчиком означает подтверждение правомерности предъявленного к нему требования. Оно может быть полным (те. признаются все требования иска) либо час­тичным (те. из всех требований предъявленных ответчику, ответчик признает только часть требований и с этой частью он согласен). Такое признание, как и отказ от иска, может последовать в лю­бой стадии процесса, за исключением исполнительного производства. Однако оно не имеет безусловной силы для суда и влечет за собой за­вершение процесса путем разрешения дела по существу. Мировое соглашение представляет собой двустороннюю сделку (до­говор) об условиях окончания спора. Этот договор заключается между истцом и ответчиком в особом порядке, урегулированном ст. 165 ГПК. В нем оговариваются те взаимные уступки сторон по отношению друг к другу, на которые они идут в интересах прекращения дальнейшего разбирательства по делу. Потому мировое соглашение, если оно будет утверждено судом, влечет за собой те же процессуальные последствия, что и отказ истца от иска. В отли­чие от прежнего содержания ст.34 ее новая редакция не связывает реализацию права истца на отказ от иска с какими-либо условиями. Поэтому выяснение причин, побудивших его отказаться от заявленного требования, ис­ключается. Другое дело - признание иска ответчиком. Согласно ч. 2 ст. 34, суд не принимает признание иска ответчиком, если эти действия противоречат закону или нарушают права и охраняемые законом интересы других лиц. Аналогичные требования существуют и в отношении условий мирового соглашения, которые не должны противоречить требованиям закона или приводить к нарушению прав и охраняемых законом интересов других лиц. В связи с этим путем опроса сторон и других участвующих в деле лиц, знакомства с содержанием документов и других находящихся в деле доказательств выясняются обстоятельства, связанные с признанием иска, с желанием заключить мировое соглашение на выработанных сторонами условиях, а также анализируются возможные последствия совершения указанных процессуальных действий. О принятии отказа от иска или утверждении мирового соглашения суд в со­вещательной комнате выносит мотивированное определение, которым одновре­менно в соответствии с требованиями пп. 4, 5 ст. 219 прекращает производство по делу. В случае прекращения производства по делу вторичное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается (см. комментарий к ст. 220). На определение о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа от иска и заключением миро­вого соглашения может быть принесена частная жалоба или принесен частный протест. Отказ от иска, его признание ответчиком, намерение сторон окончить дело миром могут быть заявлены в любой части судебного разбирательства до ухода суда в совещательную комнату. 2.Право ответчика на предъявление встречного иска. Согласно стать 131 ГПК: «Ответчик вправе до вынесения судом решения предъявить к истцу встречный иск для совместного рассмотрения с первоначальным иском.» Основными средствами защиты ответчика против предъявленного ист­цом иска являются возражения. Встречный иск относится к числу матери­ально-правовых возражений, которыми ответчик защищается против матери­ально-правового требования к нему истца. Встречный иск есть материально-правовое требование ответчика к истцу, заявленное для совместного рассмотрения с первоначальным иском. В тех слу­чаях, когда у ответчика имеются встречные материально-правовые требования к истцу, ответчик может защищаться против истца путем предъявления к нему встречного иска. Предъявляя встречный иск, ответчик добивается отклонения требований истца. Совместное рассмотрение в одном процессе первоначального и встреч­ного иска является гарантией защиты прав как истца, так и ответчика, правиль­ное разрешение их спора исключает возможность вынесения противоречивых решений по делу. Ответчик вправе предъявить встречный иск в суде первой инстанции до удаления суда в совещательную комнату, после чего право на предъявление встречного иска он теряет и встречное требование ответчика к истцу может рас­сматриваться в отдельном процессе. Хотя закон и не предусматривает обязанность суда разъяснить ответчику его право на предъявление встречного иска, но, исходя из смысла закона, суд, в равной мере охраняя интересы обеих сторон, должен при подготовке дела к су­дебному разбирательству разъяснить ответчику его право на предъявление встречного иска, в необходимых случаях при опросе ответчика по существу предъявленных к нему требований. Предъявление встречного иска происходит по общим правилам путем подачи искового заявления, которое должно отвечать всем требованиям ст. 126. Это означает, что при нарушении требований ст.ст. 129, 130 судья должен будет либо отказать в принятии встречного требования, либо оставить заявление без движения. Подсудность встречного иска определяется его связью с первоначаль­ным иском. Согласно ст. 121, встречный иск, независимо от его подсудности предъявляется в суде по месту рассмотрения первоначального иска. Пленум Верховного Суда РСФСР в постановлении № 3 от 14 апреля 1988 г. разъяснил, что, «исходя из того, что встречный иск может быть принят судом лишь с соблюдением общих правил предъявления иска, кроме правил о подсуд­ности, в случае, когда он заявлен в процессе рассмотрения дела, следует обсудить вопрос об отложении судебного разбирательства» (п. 14) (Сборник постановле­ний Пленумов по гражданским делам, «Спарк», с. 280). Данное определение, поскольку оно не порождает возможность дальней­шего рассмотрения дела, не может быть обжаловано или опротестовано в касса­ционном порядке. Встречный иск, принятый для совместного рассмотрения с первоначаль­ным иском, должен найти свое разрешение в виде общего решения, которое должно содержать ответ на оба требования как истца, так и ответчика. Удовле­творение встречного иска влечет за собой отказ в удовлетворении первоначаль­ного иска (Бюл. ВС РФ, 1994, №5, с. 1). Однако не исключается возможность удовлетворения обоих исков или же удовлетворение одного из них полностью, а другого - частично (Бюл. ВС РФ, 1994, №4, с. 1). Закон не исключает возможности заключения мирового соглашения или по первоначальному, так и по встречному исковому требованию, поскольку каждая из сторон обладает этим диспозитивным правом. Обязанности сторон в гражданском процессе и правовые последствия неисполнения их. С процессуальными правами сторон связанны их процессуальные обязанности. Исполнение этих обязанностей необходимо для осуществления процессуальных прав. Как права так и обязанности сторон делятся на общие и специальные. К общим процессуальным обязанностям относятся: - обязаны добросовестно пользоваться принадлежащими им правами; - соблюдать установленный в судебном заседании порядок; - бес­прекословно подчиняться распоряжениям председательствующего (ст. 148 ГПК); - с уважением относиться к суду; - сообщать суду о перемене своего места жительства; Специальные процессуальные обязанности зависят от стадий гражданс­кого процесса и характера конкретных процессуальных действий. К специальным процессуальным обязанностям сторон относятся: - обязанность истца при составлении искового заявления внести в него ряд обязательных сведений (ст. 127 ГПК); - истец и ответчик обязаны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основа­ние своих требований и возражений (ст. 50 ГПК); - стороны обязаны известить суд о причинах неявки в судебное заседание и предоставить доказательства уважительности этих причин (ст.157 ГПК); - обязаны оплачивать издержки, связанные с рассмотрением дела (ст.88, 90, 95 ГПК) и тд. Рассмотрим некоторые обязанности подробнее. 1.Обязанность добросовестно пользоваться принадлежащими им правами (ст.30 ГПК). Лица, участвующие в деле, обязаны добросовестно пользоваться своими правами. Задача суда состоит не только в том, чтобы оказывать помощь лицам, участвующим в деле, в защите их прав и охраняемых законом интересов, но и осуществлять контроль за добросовестным осуществлением сторонами и дру­гими лицами, участвующими в деле, их прав. Лица, участвующие в деле, обязаны добросовестно использовать свои процессуальные права. Эта важная обязан­ность выполняется ими, как правило, добровольно. Однако в тех случаях, когда некоторые участники процесса допускают злоупотребление своими правами или чрезмерно затягивают процесс, суд должен пресекать их действия, применяя оп­ределенные санкции за нарушение обязанности добросовестно пользоваться процессуальными правами. В частности, это касается их поведения, связанного с порядком, который должен соблюдаться во время судебного заседания. Со­гласно ст. 149 в ред. Федерального закона от 27 октября 1995 г. «О внесении из­менений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР», лицу, нарушающему порядок во время разбирательства дела, председательствующий от имени суда делает предупреждение. При повторном нарушении порядка уча­стники процесса могут быть удалены из зала судебного заседания по определе­нию суда. Закон предусматривает, что на сторону, недобросовестно заявившую не­основательный иск или спор против иска либо систематически противодейство­вавшую правильному и быстрому рассмотрению и разрешению дела, суд может взыскать в пользу другой стороны вознаграждение за фактическую потерю вре­мени. Размер вознаграждения определяется судом в разумных пределах и с уче­том конкретных обстоятельств (ст.92 ГПК). 2. Обязанность соблюдать установленный в судебном заседании порядок и бес­прекословно подчиняться распоряжениям председательствующего (ст. 148 ГПК). Задачи правосудия требуют от участников процесса, а также от всех гра­ждан, присутствующих в зале судебного заседания, строгого соблюдения уста­новленного ст. 148 порядка и иных правил поведения, обусловленных необхо­димостью создания деловой обстановки, целенаправленностью и последова­тельностью всех совершаемых в ходе судебного разбирательства процессуаль­ных действий. Любое поведение, мешающее нормальному течению судебного за­седания, недопустимо и должно пресекаться. Порядок в судебном заседании таков: При входе судей в зал заседания все присутствующие в зале судебного заседа­ния встают. Решение суда все находящиеся в зале заседания лица выслушивают стоя. Лица, участвующие в деле, представители, свидетели, эксперты, переводчики обращаются к суду и дают свои показания и объяснения стоя. Отступление от этого правила может быть допущено лишь с разрешения председательствующего. Лица, участвующие в деле, представители, свидетели, эксперты, перево­дчики, а также все находящиеся в зале судебного заседания граждане обязаны со­блюдать в судебном заседании установленный порядок и беспрекословно подчи­няться соответствующим распоряжениям председательствующего. 3.Лица, участвующие в деле, и представители обязаны сообщить суду о пере­мене своего адреса во время производства по делу. При отсутствии такого сооб­щения повестка посылается по последнему известному суду адресу и считается доставленной, хотя бы адресат по этому адресу более не проживал (ст.111 ГПК). Невыполнение требований ст. 111 влечет за собой определенные право­вые последствия. При отсутствии сведений о перемене адреса повестка считается доставленной. В этом случае для истца в известной мере затрудняется воз­можность защитить свое право, поскольку, если он не просил о разбирательстве дела в его отсутствие и вторично не явился в судебное заседание, а суд не посчи­тал возможным рассмотреть дело по имеющимся материалам, исковое заявление остается без рассмотрения (п. 5 ст. 221). Аналогичные действия ответчика суд в соответствии со ст. 157 вправе расценить как умышленное затягивание производства по делу и рассмотреть дело в его отсутствие. Из смысла закона вытекает, что стороны должны сообщать о перемене адреса свидетелей, участвующих в процессе по их ходатайству, хотя это не явля­ется обязанностью сторон, в отличие от обязанности при заявлении ходатайства о вызове свидетеля указать, в том числе, место его жительства (ч. 3 ст. 61). В дан­ной ситуации бремя негативных последствий, связанных с невозможность вызова свидетеля в силу отсутствия сведений о его новом адресе ложится на заинтере­сованную сторону. 4. Обязанность истца при составлении искового заявления внести в него ряд обязательных сведений (ст. 127 ГПК). В целях защиты интересов ответчика и соблюдения гарантий принципа процессуального равноправия сторон закон обязывает истца при подаче иско­вого заявления в суд представить копии искового заявления по числу ответчиков в случаях процессуального соучастия. Желательно представление копий иско­вого заявления и для третьих лиц. Копии искового заявления направляются от­ветчикам вместе с повесткой (ст. 107). Важное значение имеет указание закона о представлении копий докумен­тов, прилагаемых к исковому заявлению истцом. Перечень и характер, а также содержание этих документов зависит от ха­рактера спора и конкретных обстоятельств дела. Так, к исковому заявлению о расторжении брака следует приложить свидетельство о заключении брака, копии свидетельств о рождении детей, документы о заработке и иных источниках дохода супругов и другие документы (п. 9 постановления Пленума Верховного Суда СССР №9 от 28 ноября 1980 г. - Сборник постановлений Пленумов по гражданским делам, «Спарк», с. 88). 5. Обязанность, истца и ответчика, доказать те обстоятельства на которые они ссылаются. Рассмотрим роль сторон в доказывании. а) Закон однозначно возлагает бремя доказывания на стороны: каждая сторона должна доказать те обстоя­тельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений (ч. 1 ст. 50 ГПК); доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле (ч. 3 ст.50 ГПК). б) Когда представление доказательств для сторон и дру­гих лиц, участвующих в деле, затруднительно (это касается представления письменных в вещественных доказательств, например, когда они находятся в государственных органах, организациях, у граждан, которые отказываются представить их по предложению стороны, а также получения заключения эксперта, которое по закону может быть дано только по оп­ределению суда или судьи), они вправе ходатайствовать пе­ред судом об их истребовании; в таких случаях суд (судья) оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в собира­нии доказательств: истребует от граждан или организаций письменные и вещественные доказательства, назначает экс­пертизу (ч. 3 ст. 50, пп. 7, 8 ст. 142 ГПК). Порядок реализации права стороны собрать письменные или вещественные доказательства с помощью суда определен соответственно в ч. 1 ст. 64 и 4.1 ст. 69 ГПК. Он состоит в том, что лицо, ходатайствующее перед судом об истребова­нии письменного или вещественного доказательства от лиц, участвующих или не участвующих в деле, должно: во-первых, обозначить письменное доказательство или описать вещь (ука­зать, какой конкретно документ и от кого просит истребовать и т. д.); во-вторых, указать причины, препятствующие самостоятельному их получению; в-третьих, привести основа­ния, по которым оно считает, что доказательство находится у данного лица или организации. в) Само по себе закрепление в ГПК указанных выше норм, обязывающих стороны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований и возражений, было бы мало эффективным, если не предусмот­реть последствия неисполнения ими этой обязанности. Новый закон такие последствия устанавливает, что обеспечивает ре­альное действие принципа состязательности, освобождает суд от не свойственных ему функций и не допускает злоупотреблении со стороны лиц, участвующих в деле. Неисполнение сторонами обязанностей по доказыванию и злоупотребление правами может проявляться как в укло­нении истца или ответчика от явки в суд, так и при их явке— в непредставлении ими доказательств в установленные судом (судьей) сроки, затягивании рассмотрения дела по различным надуманным причинам (желанием пригласить для участия в деле в качестве представителя адвоката либо заменить уже участвующего адвоката на другого, хотя времени для этого им было предоставлено достаточно, и т, п.). Меры, предусмотренные новым Законом, представляются весьма эффективными, Во-первых, Закон жестко требует от сторон в случае их неявки в суд известить его о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин (ч.3 ст. 157 ГПК). Во-вторых, если истец не просил рассмотреть дело в его отсутствие и не явился в суд по вторичному вызову, а ответ­чик не требует разбирательства дела по существу, суд остав­ляет заявление без рассмотрения, что влечет окончание про­цесса (п. 6 ст. 221 ГПК). Если же истец просил рассмотреть дело в его отсутствие (а он и ответчик вправе это сделать согласно ч. 4 ст. 157 ГПК) либо если ответчик потребует раз­бирательства дела по существу при отсутствии такой просьбы (это может быть ему нужно для обеспечения защиты его прав, когда ответчик уверен, что в иске должно быть отка­зано, и не желает сохранять за истцом право на повторное обращение в суд с таким же иском, которое он будет иметь в случае оставления заявления без рассмотрения), дело мо­жет быть рассмотрено судом в отсутствие истца (если суд не признает его участие в судебном заседании обязательным) по имеющимся в деле доказательствам, В-третьих, если ответчик не представляет в установлен­ный судьей (судом) срок письменные объяснения на иск и доказательства в обоснование своих возражений, то это в случае его неявки в судебное заседание не препятствует рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам (ч. 2 ст. 142 ГПК). Как было указано выше, стороны обязаны в каждом случае неявки в суд известить его о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин. Суд теперь согласно ч. 3 ст. 157 ГПК вправе рассмотреть де­ло в отсутствие ответчика (т. е. по имеющимся в деле дока­зательствам), если: сведения о причинах неявки отсутствуют; сведения о причинах неявки имеются, но суд признает их не­уважительными; ответчик умышленно затягивает производст­во по делу. Первая ситуация ясна и комментариев не требует. В двух последних случаях суд оценивает причины неявки ответчика, если сведения о них имеются, и его поведение, чтобы сделать вывод об умышленном затягивании им процесса, в каждом конкретном случае индивидуально, с учетом всех обстоя­тельств, после заслушивания мнения явившихся лиц и их представителей, участвующих в деле. Рассмотрение дела в отсутствие ответчика может произ­водиться как в обычном, так и в новом — заочном — произ­водстве, введенном новым Законом в главу 16' ГПК. Надо отметить, что рассмотрение дела в отсутствие сто­роны в любом производстве (в том числе, вынесение опреде­ления об оставлении заявления без рассмотрения по мотивам вторичной неявки истца) допустимо только в том случае, если эта сторона надлежащим образом извещена о времени и месте судебного заседания. В-четвертых, теперь установлено, что неявка представи­теля лица, участвующего в деле, извещенного о времени и месте судебного разбирательства (адвоката и др.), не являет­ся препятствием к рассмотрению дела (ч. 5 ст. 157 ГПК). Та­ким образом, здесь законодатель исходит из того, что лицо, участвующее в деле, само обязано при желании иметь пред­ставителя, обеспечить его явку в суд. Неисполнение им этой обязанности, равно как и нежелание его лично участвовать в судебном заседании и представлять доказательства, не долж­ны отражаться на правах других лиц, участвующих в деле, на доступе к правосудию и на разбирательстве их дела судом в состязательном процессе. Для такого процесса характерно то, что стороны сами решают, участвовать в нем или нет, доказывать свои доводы и возражения или нет. Главное — чтобы им были созданы надлежащие условия для доброволь­ного участия и они были осведомлены о своих правах, обязанностях и возможных последствиях своего пассивного по­ведения. Установление штрафных санкций за неисполнение обязанности лица, участвующего в деле, и представителя со­общить суду о перемене своего адреса во время производст­ва по делу, за неявку в судебное заседание сторон без ува­жительных причин, а за неявку ответчика по делам о взыс­кании алиментов — и принудительного привода, которые ра­нее были введены соответственно ч. 2 ст. 111, ст. ст. 158 и 159 ГПК и, как показала практика, оказались бесполезными, противоречит духу состязательного процесса и с учетом из­ложенных выше правил его проведения становится излишним. Поэтому указанные нормы новым Законом из ГПК исклю­чены. В-пятых, новый Закон определил эффективные меры пре­одоления ранее трудноразрешимых ситуаций, когда стороны уклонялись от представления в суд письменных или вещест­венных доказательств, а также от участия в экспертизе, ког­да без стороны провести экспертизу было невозможно. Та­ких случаев было очень много, в результате разбирательство дел не по вине суда многократно откладывалось и наруша­лись права добросовестных участников процесса. Например, ответчики по делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по сокращению штата работников, не представляли ис­требованные судом штатные расписания, без чего суд не мог сделать вывод о том, было ли в действительности сокращение или нет; истицы или ответчики по делам об установлении отцовства не являлись на экспертизы (гинекологическую, био­логическую, генной дактилоскопии), без заключения которых суду было невозможно установить время наступления бере­менности, возможность исключения отцовства или происхож­дение ребенка от ответчика; истцы по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением имущества (автомобиля в аварии и т. п.), не представляли его на экспертизу для вы­яснения вопроса о стоимости ремонта. Новый Закон решил эти проблемы в соответствии с ду­хом и смыслом принципа состязательности. Так, согласно ч. 1 ст. 65 ГПК в отношении стороны, удер­живающей у себя и не представляющей по требованию суда письменное доказательство, суд вправе установить, что содер­жащиеся в нем сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, стороной признаны. Такая же норма уста­новлена ч. 1 ст. 70 ГПК в отношении стороны, не представля­ющей по требованию суда вещественное доказательство. А в соответствии с ч.3 ст. 74 ГПК в случае уклонения стороны от участия в экспертизе (неявки на экспертизу, непредставле­ния экспертам необходимых предметов исследования и тому подобное), когда по обстоятельствам дела без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установ­ленным или опровергнутым. Суть этих норм в следующем — если сторона уклоняет­ся от выяснения какого- либо обстоятельства с помощью име­ющихся у нее письменных или вещественных доказательств либо участия в экспертизе, то это расценивается как ее зло­употребление или нежелание участвовать в состязательном процессе и может повлечь для нее неблагоприятные послед­ствия в виде признания судом того, что сторона данное об­стоятельство не доказала либо не опровергла. Так, в приведенном выше примере о восстановлении на работе, когда ответчик, обязанный доказать, что сокращение штата работников имело место, не представляет по требова­нию суда штатные расписания, суд, руководствуясь ч. 1 ст. 50 и ч.1 ст. 65 ГПК, вправе установить, что ответчик не доказал этого обстоятельства, и вынести решение об удовлет­ворении иска, мотивировав его ссылками на указанные нор­мы и поведение ответчика. В приведенных примерах уклонения стороны от участия в экспертизах могут быть такие ситуации. По делу об установлении отцовства (то же может быть и по делу об аннулировании сведений об отцовстве в актовой записи о рождении ребенка во время брака сторон) назначе­на гинекологическая экспертиза для выяснения вопроса о времени наступления беременности в связи с тем, что по это­му факту между сторонами возник спор: истица утверждает, что беременность наступила, к примеру, с 1 по 10 июня, ког­да стороны проживали совместно (что ответчиком либо не оспаривается либо убедительно подтверждается доказательст­вами, имеющимися в деле), и роды были преждевременными, а ответчик — что ребенок родился в нормальный срок, бере­менность наступила раньше времени, указанного истицей, к примеру, с 10 по 20 мая, когда совместное проживание и близкие отношения сторон были невозможны из-за нахожде­ния ответчика в дальней командировке, больнице и т. п„ что также либо не оспаривается истицей либо подтверждается другими доказательствами. В случае уклонения истицы от участия в экспертизе, если эксперты придут к выводу, что по имеющимся медицинским документам без нее провести экспертизу невозможно, суд вправе, руководствуясь ч, 1 ст. 50 и ч. Зет. 74 ГПК, установить, что истица не доказала обстоятельство, на которое она ссылалась как на основание своего требования (наступление беременности с 1 по 10 ию­ня), признать это утверждение опровергнутым и согласиться с утверждением ответчика о времени наступления беремен­ности со всеми вытекающими для истицы последствиями. Если по такому делу была назначена биологическая экс­пертиза для выяснения вопроса о возможности исключения отцовства ответчика, то при уклонении его от участия в экс­пертизе суд, руководствуясь п.1 ст. 50 и ч.3 ст. 74 ГПК, вправе признать, что отцовство ответчика в отношении родив­шегося у истицы ребенка не исключается либо что утверж­дение ответчика об исключении его отцовства опровергнуто. По делу о возмещении вреда, причиненного повреждени­ем имущества (автомобиля в аварии и т. п.), экспертиза может быть назначена для выяснения вопроса о размере вреда (стоимости ремонта, утраты товарного вида автомобиля и др.), когда истец определил его, к примеру, в 20 млн. руб., а от­ветчик, считая это завышенным,—в 15 млн. руб. Если в та­ком деле истец будет уклоняться от участия в экспертизе и не представит экспертам автомобиль, без чего провести экс­пертизу невозможно, то суд, руководствуясь теми же норма­ми, вправе признать утверждение истца о размере вреда оп­ровергнутым и согласиться с мнением ответчика о том, что он составляет 15 млн. руб. Здесь необходимо отметить, что нормы, закрепленные в ч.1 ст. 65, ч.1 ст. 70 и ч.3 cт. 74 ГПК, предоставляют су­ду право сделать определенные выводы о доказанности либо недоказанности тех или иных обстоятельств, но не обязыва­ют его к этому. Они, следовательно, оставляют решение это­го вопроса на усмотрение суда, поэтому суду при их приме­нении надо проявлять большую разумность и взвешенность, учитывая при этом другие имеющиеся в деле доказательст­ва, так как их может быть достаточно, чтобы сделать иные, вполне определенные выводы (например, имеются другие письменные, вещественные доказательства, заключения экс­пертов, достаточные для иного, чем при применении указан­ных норм, вывода о доказанности либо недоказанности тех или иных обстоятельств).