пїњ

 ќЌ÷≈ѕ“”јЋ»«ј÷»я —¬≈“ј » ÷¬≈“ј  ј  —ѕќ—ќЅ ¬џ–ј∆≈Ќ»я ѕ≈–÷≈ѕ“»¬Ќќ… ƒќћ»Ќј“џ ¬ ѕќЁ“»„≈— ќћ “≈ —“≈ (Ќј ћј“≈–»јЋ≈ ѕќЁ«»» ј. ЅЋќ ј » ћ. ¬ќЋќЎ»Ќј)

”ƒ  811.161.1: 821.161.1
–. ¬. јлимпиева, —. ¬. “аран
 ќЌ÷≈ѕ“”јЋ»«ј÷»я —¬≈“ј » ÷¬≈“ј
 ј  —ѕќ—ќЅ ¬џ–ј∆≈Ќ»я ѕ≈–÷≈ѕ“»¬Ќќ… ƒќћ»Ќј“џ ¬ ѕќЁ“»„≈— ќћ “≈ —“≈ (Ќј ћј“≈–»јЋ≈ ѕќЁ«»» ј. ЅЋќ ј » ћ. ¬ќЋќЎ»Ќј)
јнализируетс€ функционирование цветообозначений в поэтическом тексте, вы€вл€ютс€ особенности их семантико-эстетической реализации, определ€етс€ их роль в структурировании поэтических образов.
This article analyses the functioning of colour naming in a poetical text.
The authors identify the features of its semantic and aesthetical implementation, as well as their role in the structure of poetic images.
 лючевые слова: цветообозначение, поэтический текст, концептуализаци€, перцепци€, коннотаци€, контекст.
Key words: colour naming, poetic texts, perception, conceptualizing, connotation, context.
»звестно, что большую часть информации об окружающем мире человек получает при помощи зрени€. Ёто находит свое закономерное отражение в €зыке: среди значений, порождаемых чувственным воспри€тием мира, наиболее развиты и тонко дифференцированы пон€тийные эквиваленты зрительных впечатлений [2, с. 109]. »менно цве-тообозначени€, занимающие одно из центральных мест в €зыковом концептуальном пространстве, заключают в своих семантических структурах представление о многоцветии земного светоцветового мира, €вл€€сь одновременно важнейшим способом его ментальной интерпретации и оценки.
¬естник Ѕалтийского федерального университета им. ».  анта. 2012. ¬ып. 8. —. 93 - 98.
94
¬ этом плане особый интерес представл€ют художественные тексты, пронизанные антропоцентрическими установками: в них Ђлюбое цветовое ощущение очень тонко и индивидуально вызывает ответные психологические импульсы, реализующиес€ в самых неожиданных ассоциаци€х, эмоци€х, отвлечени€х...ї [7, с. 66]. Ќе случайно €зык поэзии прин€то считать Ђодним из специфических способов познани€ и отражени€ мираї [9, с. 15], а значит, и реализации перцептивной доминанты индивида.
ќтметим, что наше обращение к цветовым лексемам не случайно. ¬ силу своих семантических потенций цветообозначени€ нашли широкое применение в творчестве писателей различных эпох и культур, в особенности в литературе —еребр€ного века, дл€ которой Ђпоказательно "погружение" в стихию слова, увлеченные поиски новых, наиболее €рких, сильных средств выражени€ї [3, с. 5]. Ёта тенденци€ отчетливо прослеживаетс€ в поэзии ј. Ѕлока и ћ. ¬олошина Ч Ђмен€юща€с€ картина мира побуждала художников к поискам адекватных способов выражени€ и эстетического освоени€ по-новому увиденной реальностиї [6, с. 83].
¬ поэтических текстах обоих авторов цветообозначени€ выступают в качестве активных конституентов семантического пространства, соотнесенного с идеей прекрасного. ѕри этом между цветовыми и световыми образами не всегда возможно провести четкую грань: конкретные цветовые ощущени€ нередко вы€вл€ютс€ в единстве со световыми.
“ак, репрезентаци€ образов, соотнесенных с представлением о закате и наступающей за ним ночи, сопровождаетс€ концептуализацией света и цвета как средств выражени€ идеи чего-то грандиозного, прекрасного. —р., напр., у Ѕлока: Ђ то “ы, ∆енственное »м€ // ¬ нимбе красного огн€.ї [13, с. 244]; Ђ√ор€т багровые кострыї [13, с. 120]; Ђѕлам€ алое в сумраке носитс€.ї [13, с. 104]; у ¬олошина: ЂЋуч заката брызнул снизу. // Ќад долиной сноп огней. // –деет пламенем над ней он.ї [14, т. 1, с. 21]; Ђ«арево с небом слилось. // —умрак то рд€ный, то синий.ї [14, т. 1, с. 25], ЂЌо поздний луч зари. // «ардел в слепом окне.ї [14, т. 1, с. 27]. ¬ приведенных примерах световой реализации цветообозначений красного тона способствует их контекстуальна€ соотнесенность с лексемами, эксплицирующими семантику горени€, свечени€ (огонь, костер, плам€, зарево, зар€), коннотативна€ и концептуальна€ заданность которых сообщает положительный зар€д как цветовым лексемам, так и цвето- и светообразам в целом, реализу€ идею торжественности, величественности, красочности.
—ледует отметить, что красный цвет в поэтических текстах ј. Ѕлока и ћ. ¬олошина используетс€ с высоким эмоционально-экспрессивным накалом, благодар€ чему данный цвет может рассматриватьс€ в контексте не чуждой обоим авторам христианской символики, где он €вл€етс€ цветом пламени, огн€, карающего и очищающего, а также цветом крови ’риста, свидетельствующим об истинности его воплощени€ и гр€дущего спасени€ рода человеческого [4, с. 267]. Ќе случайно красный цвет в различных его номинаци€х в стихотворени€х ј. Ѕлока часто сопутствует образу ѕрекрасной ƒамы, реализу€сь как знак ее скорого по€влени€, всемогущества и безграничного торжества. —р.: Ђ–асцветает
красное плам€. // Ќеожиданно сны сбылись. // “ы идешь. Ќад храмом, над нами Ч // Ѕеззакатна€ глубь и высьї [13, с. 185]; Ђ¬стали зори красные, // ќзарили снег. // яркое и страстное // ¬сколыхнуло брегї [13, с. 114]; Ђя шел к блаженству. ѕуть блестел // –осы вечерней красным светомї [13, с. 53]. ¬ приведенных примерах цветообозначени€ красного тона реализуют и световую семантику за счет своей соотнесенности с лексемами, в структуре значени€ которых содержитс€ дифференциальный признак Ђсветї, Ђблескї.
—ходную семантическую реализацию получают цветообозначени€ и метафорические номинации красного тона в цикле стихотворений ћ. ¬олошина Ђ–уанский соборї, отражающем семь ступеней крестного пути и христианского посв€щени€. —р.: Ђƒымитс€ кровь огнем багровым, // –убины рдеют винных лозї [14, т. 1, с. 82]; Ђ“емным цветом вытканные ткани, // —трастных душ венчальна€ фата, // ¬ них рубин вина, возникший в  ане, // јлость роз, расцветших у креста.ї [14, т. 1, с. 82]; Ђ«наю вас, св€щенные кораллы // Ќа ладон€х распростертых рукї [14, т. 1, с. 83]. ¬ трех этих примерах красный цвет, символизирующий Ђплоть, кровь, страстьї, о чем пишет сам ћ. ¬олошин в статье Ђ„ему учат иконы?ї [5, с. 292], служит концептуально-образной основой метафор, репрезентирующих идею жертвенности ’риста.
ќсобой €ркостью в поэтических контекстах ј. Ѕлока и ћ. ¬олошина отличаютс€ цветообразы, созданные с использованием номинаций, соответствующих алому цвету, и прежде всего лексемы алый. ” Ѕлока посредством этой лексемы происходит ощутимое сближение ЂЅелой ƒевыї и Ђƒевы алых вечеровї Ч ср.: Ђ„уждый спорам, верный взорам // ƒевы алых вечеровї [13, с. 221]. ƒействительно, в ощущении алого присутствует не только торжествующа€ €ркость, но и присущие белому цвету нежность, светлость и тональна€ чистота. —р.: Ђѕлам€ алое в сумраке носитс€, // ѕотухают желань€ в крови. // ¬ижу, к вышнему небу возноситс€ // Ѕезначальна€ дума любвиї [13, с. 104]; Ђѕеред тобой синеют без границы // ћор€, пол€, и горы, и леса, // ѕерекликаютс€ в свободной выси птицы, // ¬стает туман, алеют небесаї [13, с. 97]; ЂЅлагословен гр€дущий день. // “ы, в алом сумраке лику€, // Ќочную миновала теньї [13, с. 85].
—ледует отметить, что алый цвет в контекстах Ѕлока приобретает соответствующую глубинной этимологии этого слова семантику огнен-ности, выраженную в синонимии Ђалеть Ч пламенетьї (рус. алый Ч от тюрк., турец. а1еш Ђплам€ї, согласно —л. ‘асмера). —р.: Ђ¬ тишине звучат сильнее // ќтдаленные шаги. // “ы ль смыкаешь, пламене€, // Ѕесконечные кругиї [13, с. 86].
¬ волошинских контекстах цветообозначение алый используетс€ преимущественно дл€ репрезентации образов вечернего или утреннего неба, как правило соотнесенных с представлением о горении. —р.: Ђ√ород-«мей, сжима€ звень€, // —ыплет искры в алый деньї [14, т. 1, с. 22]; Ђ–езные фасады, узорные здань€ // Ќа алом пожаре закатного стана.ї, Ђ¬ечернее солнце, как ала€ рана.ї [14, т. 1, с. 19]; Ђ«акат си€л улыбкой алойї [14, т. 1, с. 25]. ¬ приведенных примерах контекстуальна€ соотнесенность лексемы алый с номинаци€ми соответствующих реалий (Ђискраї, Ђпожарї, Ђсолнцеї, Ђзакатї) также способствует реализации этимологической семантики слова.
95
–епрезентаци€ ключевой дл€ символизма идеи прекрасного осуществл€етс€ и посредством номинаций синего тона. ¬ этой св€зи весьма показательно использование обоими поэтами цветообозначений синий и голубой, репрезентирующих нагл€дно-чувственные образы €сного неба. —р. у Ѕлока: Ђярким солнцем, синей далью // ¬ летний полдень любоватьс€.ї [13, с. 64]; Ђ«абыл € зимние тр€сины // » вижу голубую дальї [13, с. 137]; Ђ√олубой, голубой небосвод.ї [13, с. 199]; у ¬олошина: Ђ∆ива€ зыбь как голубой стекл€русї [14, т. 1, с. 97]; ЂЌебо знойно и бездонно Ч // ¬еет синим огонькомї [14, т. 1, с. 21]; Ђ ак драгоценный камень Ч день // ѕроникнут четким синим светомї [14, т. 2, с. 576].
ќднако среди €зыковых средств, соотнесенных с представлением о синем цвете, наибольший интерес вызывают лексемы группы Ђлазурьї, словарные значени€ которых определ€ютс€ следующим образом: лазурь Ч Ђсветло-синий, лазурный цвет, безоблачное голубое небої; лазурный, лазоревый Ч Ђсветло-синий, цвета €сного неба, небесно-голубойї (Ѕј—, ћј—). Ёти значени€ в их соотнесенности с названными выше лексемами в р€де случаев получают реализацию в поэтических текстах раннего Ѕлока. —р.: Ђ“ам ворон каркает высоко, // » вдруг Ч в лазури потонулї [13, с. 143]; Ђявилс€ и исчез Ч //  ак опрокинулс€ в воде // Ћазурный свод небесї [13, с. 157]; Ђ то-то шепчет и смеетс€ // —квозь лазоревый туманї [13, с. 90].
—ходна€ семантическа€ реализаци€ цветообозначений группы Ђлазурьї отражена и в поэтических пейзажах ћ. ¬олошина, где данные лексемы выступают в качестве образно-конструктивного средства передачи окраски неба, уход€щего вдаль пространства, водоемов, реализу€ при этом целый р€д дифференциальных признаков Ч Ђ€ркостьї, Ђинтенсивность цветаї, Ђсветї, Ђблескї. —р.: Ђ. ак прозрачна лазурь надо мнойї [14, т. 2, с. 198]; ЂЌо и последний луч исчез // ¬ лазури дремлющих небесї [14, т. 2, с. 303]; Ђ  лазурному заливу тропы // Ѕегут по охр€ным холмамї [14, т. 2, с. 585]; Ђѕосмотри, как ночь прекрасна, //  ак лазурны небесаї [14, т. 2, с. 230]; Ђ–азорвись завеса в темном храме, // –азомкнись лазорева€ твердь!ї [14, т. 1, с. 84]; Ђј за окном расплавленное море // √орит парчой в лазоревом простореї [14, т. 2, с. 78]; Ђ» вдруг широкого Ћемана // —веркнул лазоревый просторї [14, т. 2, с. 515]; Ђќтразилс€ в лазоревой ленте // Ќа ћоскве-реке строенный храмї [14, т. 1, с. 283].  ак нам представл€етс€, в трех последних контекстах волошин-ское употребление лексемы лазоревый в ее непосредственной соотнесенности с лексемами, содержащими в своей семантической структуре семы Ђблескї и Ђсветї (Ђгоретьї, Ђсверкатьї, Ђотражатьс€ї), определ€етс€ не только цветом изначальной реалии (лазурит, лазоревый камень) Ч Ђсиний, фиолетово-синий, зеленовато- или голубовато-серый, очень редко фиолетовый, пурпурныйї [8, с. 105], но и возможным вли€нием осмыслени€ данной лексемы в народном сознании. Ёто обусловливает индуцирование в структуре ее содержани€ цветового оттенка, соотнесенного с красным цветовым тоном (красноватый, розоватый), что в значительной степени определ€етс€ созвучностью лексемы лазоревый и словоформы зори (согласно —л. ƒал€, зар€, зор€, мн. ч. зори Ч Ђвидимый свет или освещение от солнца, наход€щегос€ под небосклоном; отражательный свет до восхода и до заката солнцаї). “акое этнокульту-рологическое осознание лексемы лазоревый становитс€ одним из важных структурных факторов формировани€ волошинских цвето- и све-
тообразов, в основе которых находитс€ цветоощущение, соотнесенное с реалией Ђлазурьї.
Ќе только словарным значением определ€етс€ семантика цветолек-сем группы Ђлазурьї и в большинстве блоковских контекстов. ¬ соответствующих услови€х они значительно расшир€ют и углубл€ют свои семантические возможности, станов€сь, по сути, выразител€ми: абсолютной божественной субстанции, что с наибольшей четкостью вы€вл€етс€ в следующей философской формуле автора: ЂЌебесное умом не измеримо, / / Ћазурное сокрыто от умовї [13, с. 91]. Ђƒействительно, из содержани€ контекста €вствует, что речь в нем идет отнюдь не о цвете. "Ћазурное" Ч это, скорее, знак неведомой божьей силы, определ€ющей суть мироздани€ и посто€нно прит€гивающей к себе своей непостижимостьюї [1, с. 19]. ƒанна€ лексема выступает и в непосредственной соотнесенности с качествами самого Ѕога. —р.: Ђ„ем больней душе м€тежной, // “ем €сней миры. // Ѕог лазурный, чистый, нежный // Ўлет свои дарыї [13, с. 86]. ѕоэтому не случайно, что лексемы группы Ђлазурьї €вл€ютс€ частыми спутниками образа ѕрекрасной ƒамы в ее различных воплощени€х. —р.: Ђ¬друг расцвела, в лазури торжеству€, // ¬ иной дали и в неземных горахї [13, с. 95]; ЂЌо в лазури, звен€ и лику€, // “репетала, блаженна€, тыї [13, с. 150]; Ђ¬ объ€ти€ лазурных сновидений, // Ќевн€тных нам, Ч // —еб€ ты отдаешьї [13, с. 97]. Ѕолее того, в р€де случаев Ђлазурьї как бы сливаетс€ с Ќею, —ветлой, Ћучезарной, ясной, в единое целое, станов€сь показателем и выразителем воплощенных в ней непреход€щих ценностей. —р.: Ђ» этот лес, сомкнутый тесно, // » эти горные пути // ћешали слитьс€ с неизвестным, твоей лазурью процвестиї [13, с. 94]; Ђ“ы, лазурью золотою // ѕроси€вша€ навек!ї [13, с. 102]; Ђ“ы лазурью сильнаї [13, с. 93]. » когда лирический герой цикла в своем извечном стремлении к покою утверждает: Ђ“ы Ч молитва лазурна€.ї [13, с. 144] Ч широкий контекст подсказывает, что сила этой молитвы обусловлена именно всесилием лазури.
 ак видим, эстетическа€ функци€ цветовых лексем может выходить далеко за пределы предметно-номинативной сферы, дела€ художественный текст Ђощутимым и переживаемымї [10, с. 83]. ¬месте с представлением о цвете при помощи лексем группы Ђлазурьї передаетс€ и определенный эмоциональный настрой, соотнесенный, как правило, с состо€нием душевной просветленности, €сности, гармонии и поко€, что также соответствует символике этого цвета как оттенка синего в христианской культурной традиции (см.: [12, с. 552 Ч 563]).
ѕроведенное нами исследование показало, что перцепци€, лежаща€ в основе миропонимани€ индивида, хоть и €вл€етс€ субъективной, однако имеет определенные законы и механизмы (см.: [11, с. 28]). ¬ качестве таковых в поэтических текстах поэтов-символистов ј. Ѕлока и ћ. ¬олошина выступают цветообозначени€, €вл€ющиес€ ключевым конституентом семантического пространства, соотнесенного с идеей прекрасного. ѕри этом концептуализаци€ света и цвета оказываетс€ доминантным способом передачи перцептивного опыта обоих авторов, а контекстуальна€ реализаци€ соответствующих лексем сопровождаетс€ вы€влением в их семантической структуре культурологической и этимологической семантики, а также дополнительных экспрессивнообразных и эмоционально-оценочных коннотаций.
—писок сокращений
Ѕј— Ч —ловарь русского литературного €зыка : в 17 т. ћ. ; Ћ., 1948 Ч 1965.
ћј— Ч —ловарь русского €зыка : в 4 т. ћ., 1957Ч1961.
—л. ƒал€ Ч ƒаль ¬. “олковый словарь живого великорусского €зыка : в 4 т. ћ., 1995.
—л. ‘асмера Ч ‘асмер ћ. Ётимологический словарь русского €зыка : в 4 т. ћ., 1964Ч1973.
—писок литературы
1. јлимпиева –. ¬. —пособы реализации концепта прекрасный в ранней лирике ј. Ѕлока // языкознание: —овременные подходы к традиционной проблематике : сб. науч. тр.  алининград, 2001. —. 5 Ч 21.
2. јрутюнова Ќ. ƒ. язык и мир человека. ћ., 1999.
3. Ѕавин —., —емибратова ». —удьбы поэтов —еребр€ного века. ћ., 1993.
4. Ѕычков ¬. ¬. ћала€ истори€ византийской эстетики.  иев, 1991.
5. ¬олошин ћ. ј. Ћики творчества. Ћ., 1989.
6. ¬оскресенска€ ћ. ј. —имволизм как мировидение —еребр€ного века: —оциокультурные факторы формировани€ общественного сознани€ российской культурной элиты рубежа XIX Ч XX веков. “омск, 2003.
7. ƒонецких Ћ. ». –еализаци€ эстетических возможностей имен прилагательных в тексте художественных произведений.  ишинев, 1980.
8.  уликов Ѕ. јзбука камней-самоцветов: ѕоверь€ о камн€х. ћ., 1996.
9. ћаслова ¬. ј. –усска€ поэзи€ ’’ века. Ћингвокультурологический взгл€д. ћ., 2006.
10. Ќовиков Ћ. ј. «начение эстетического знака // ‘илологические науки. 1999. є 5. —. 83 Ч 90.
11. ѕерцепци€. –ефлекси€. язык. —ѕб., 2010.
12. ‘лоренский ѕ. ј. —оч. : в 2 т. ћ., 1990. “. 1 (2) : —толп и утверждение истины.
13. Ѕлок ј. —тихотворени€. ѕоэмы. “еатр : в 2 т. Ћ., 1972. “. 1.
14. ¬олошин ћ. ј. —обр. соч. : в 10 т. ћ., 2004.
ќб авторах
–оза ¬асильевна јлимпиева Ч канд. филол. наук, проф., Ѕалтийский федеральный университет им. ».  анта,  алининград.
E-mail: kafrus213@mail.ru
—ветлана ¬ладимировна “аран Ч канд. филол. наук, доц., Ѕалтийский федеральный университет им. ».  анта,  алининград.
E-mail: svettar_79@mail.ru
About authors
Prof. Roza Alimpieva, Immanuel Kant Baltic Federal University, Kaliningrad.
E-mail: kafrus213@mail.ru
Dr. Svetlana Taran, Associate Professor, Immanuel Kant Baltic Federal University, Kaliningrad.
E-mail: svettar_79@mail.ru

пїњ