К истории происхождения Галича

Михаил нЕСин
к истории происхождения галича
Несмотря на острую полемику о конкретном содержании понятия город1, все авторы солидарны, что процесс градообразования символизирует важный этап общественного развития, когда возникает потребность в выделении определенных правящих центров2. Поэтому тема градообразования неотъемлема для плодотворного разыскания в древнерусской социальной истории. У восточных славян города появляются в УШ-1Х вв.3 в качестве полифункциональных4 центров вновь образованных т. н. «племен», на самом деле уже фактически территориальных5 этнополитических образований - полян, древлян, славен и др., появление которых собственно и было вызвано победой территориальных связей над уходящими родовыми. (Напомним, что понятие племени в данном случае является сугубо историографическим, в источниках вообще нет названия, характеризующего стадию социальных отношений этих славянских образований. Хотя это не помешало «племенам» стать расхожим штампом и легко кочевать даже по тем трудам, где отрицается их племенная сущность.6) Притом, как справедливо отметил М.И. Жих, данному положению реально не противоречат никакие точки зрения о времени окончательного распада родовых связей7 (которое некоторые историки датируют концом Х в.). Ведь процесс общественного развития протекает не вдруг, и новые веяния ощутимо опережают старые еще до полного ухода последних. Тем более, что деструкция родовых связей началась еще с расселением славян в VI в.8, но племена УШ-1Х вв. резко выделялись по своему социокультурному типу9. Даже если «племя» возникало не при распаде большой общности, как, например, поляне, а из локального одноименного образования, как хорваты, в указанный период общество переживало соответствующие социальные сдвиги вплоть до смены материальной культуры. Хорваты VI-VII вв. представлены памятниками культуры пражского типа, а VIII-IX вв. - луки-райковецкой10. Неплеменной характер «племен» подтверждается и рассмотренными нами данными о раннем господстве городов у славян, с настоящим родоплеменным строем не совместимым11. Симптоматично, что мысль о территориальной сути «племен» ныне проникла и в ряды старшего поколения школы И.Я. Фроянова12.
В этой связи интересна история становления Галича, выросшего в хорватской земле на базе обнаруженного археологами на Крылосе
старинного поселения. Будучи расположенным в узловом месте и изначально вовлеченным в международную торговлю, оно, видимо, исконно имело большую значимость13. Но вопрос о том, когда и как оно стало городом, не решен до сих пор14. В этой связи сразу стоит отметить неправомерность сделанной недавно двумя авторитетными украинскими учеными сугубо идеологической привязки к сведениям о проходе венгров через эти места в 989 г.15 Ученые преднамеренно поддержали стремление местных властей навязать Галичу круглую дату. Хотя дата о миграции венгров через южные восточнославянские земли весьма условна, ибо венгры покинули Приднестровье еще за 10 лет до этого16. Притом, если уж строго верить сказанию венгерского Анонима XII в. (где описан проход венгров через Галич), Галич в нем предстает уже готовым городом с княжим столом, а венгры не помогли его возвеличиванию, а наоборот, взяли у местного князя с дружиной щедрый откуп17. К тому же, несмотря на наличие под Галичем венгерских захоронений тех лет18, согласно археологическим данным, проход венгров в самом деле никак не повлиял на Крылосское поселе-ние19. Кроме того, текст Анонима составили уже несколько веков спустя, за такой срок многие реалии в нем не могли не принять отнюдь не документальный характер. Важно отметить, что брать в заложники детей галичан венгры как раз стали в XII в.20, незадолго до составления этого венгерского текста. В этой связи указанные в сказании сходные поборы могли служить художественным уравнением современных побед. Как отметил Н.Ф. Котляр, «празднование 1100-летнего юбилея Галича, инициированное местной властью, представляется нелогичным. Основание города следует устанавливать либо по данным археологических источников (как это было сделано в случае с Киевом), и тогда зарождение Галича отстоит от нашего времени на 12, а то и на 13 веков, либо по первому упоминанию в аутентичном источнике, а это 1140 год». Вместе с тем, в вопросе о времени основания Галича нет единства и среди остальных ученых. Стоит выделить три основных точки зрения. Согласно первой из них (А. Ауллих), поселение было городом изначально22, хотя в VI (а тем более в V) в. городов у восточных славян еще не было. Согласно второй точке зрения (Н. Котляр), Галич стал городом сравнительно поздно, в XII в., лишь тогда в нем возникла крепость, служившая, по мнению ученого, неотъемлемым признаком средневекового города23. Однако, это мнение опирается на устаревшие археологические материалы, так как в 1990-е гг. на Крылосе были найдены укрепления, созданные еще в середине X в.24, что, впрочем, не мешает Н. Котляру до сих пор выдвигать старые тезисы, не упоминая об открытии нового городища25. Столь же решающее значение появлению укреплений придал и
А.В. Майоров26. Средневековые города и вправду не обходились без крепостей27. Правда, иногда крепость строили вне города, как убежище для окрестных селян или укрепление предгородского поселения. Так, мощные валы словенского приильменского городка на Маяте датируются еще VII в., хотя городом он стал позже, массовые находки, свидетельствующие о крупном жилом поселении, относятся уже к IX в.28, что вполне соответствует времени первичного градообразования у восточных славян (результаты раскопок этого поселения ставят под серьезное сомнение известную теорию Е.Н. Носова об исключительном влиянии на процесс первичного градообразования у словен внешней торговли, возглавлявшейся и организованной скандинавами)29. В качестве аргумента Е. Носов сослался на раскопки на Городище, однако оно возникло в середине IX в. не как город, а как княжеское подворье пришлых династов. Притом главенство этой его функции признает даже Е. Носов30, стремящийся показать его типичным торгово-ремесленным «протогородом». Природная теснота участка, на котором оно возникло, изначально исключала возможность необходимого для города территориального роста. Наличие на нем своего ремесленного хозяйства легко объяснимо его экстерриториальностью, вписывающейся и в восточнославянский уклад31. Неслучайно резиденция на Городище, не в пример окрестным словенским центрам, непрерывно сохраняла свое значение до XI в., когда рядом уже утвердился Новгород. Дальнейшее вековое затишье было сопряжено с четким утверждением в Новгороде княжения киевских наместников. Тогда Ярослав Мудрый перенес свой двор ближе к городу, на место Дворища, бывшего тогда вне городского массива32. Но к концу
XI в., с наступлением города, главным княжьим двором вновь стало Городище33. К тому же в IX в., кроме городка на Маяте, в Приильме-нье появлялись иные словенские города, типа Холопьего городка34. Возможно, конкуренция между этими весьма близко лежащими центрами и сыграла роль в вокняжении пришлых династов. Притом время появления городка на Маяте и превращения его в город в IX в. совпадает с аналогичными процессами внутреннего развития иных восточнославянских «племен», например, полян, у которых Киев тоже стал городом не ранее IX в.35, тогда как за весь период древнерусской истории в нем число норманнских находок не превышало двадцати36. Такая картина прекрасно согласуется с антропологическим материалом37. Не были исключением и прикарпатские хорваты, у которых также в IX в. произошли смена культурного типа и появление городов, хотя их земли лежали в стороне от используемых норманнами торговых путей. Естественно, внешняя торговля играла важную роль в укреплении восточнославянских центров. Но их появление
и внутреннее развитие шло по местным законам, а не по воле каких-ибо иноземных торговцев. Показательны и учрежденные в XIII в. Александром Невским нежилые «городки» на Шелони. При одном из них - Порхове - город вырос уже более ста лет спустя38. Однако, раньше постройки первых укреплений городской центр не появлялся. Но, в отличие от Н.Ф. Котляра, А. Майоров учел новейшие археологические достижения и поэтому справедливо привязал основание Галича к середине X в.39 Кроме того, к тому же времени относится и появление «Галициной могилы», с которой в Галиче начала XIII в. было прочно связано предание о рождении города40. В самом деле, согласно известию Ипатьевской летописи под 6614 (1206) г. «Приведоша же галичане Мьстислава на Бенедикта и прииде к Галичю; и не оуспев-шю емоу ничто же, Щепанович Илия возведе и на Галициноу моги-лоу, осклабився, рече емоу: "Княже! оуже еси на Галицине могыле поседелъ, тако и в Галиче княжилъ еси"; смеяхоу бо ся емоу, воротися в Пересопницю. И по сём скажемь о Галицине могиле и о начатьи Галича, откоудоу ся почалъ»41. И хотя сам сказ об основании города и появлении могилы до нас не дошел, но, по верному замечанию иссле-дователей42, уже из этого упоминания видно, что эти два события были для галичан неразрывно связаны. Правда, важно учесть, что за два с половиной века оно могло потерпеть сильное искажение. Так, уже в XI в. указывали две могилы умершего в 912 г. князя Олега, а менее чем сто лет спустя после московского покорения Новгорода местные летописцы путались в локализации границ Ярославова двора, бывшего вечевого центра павшей республики, уже в XVI в. считая выстроенную на торгу церковь покровительницы торговли Параскевы Пятницы дворищенским храмом43, хотя раньше она упоминалась «на Торгу», а под 6621 (1113) г, Ипатьевская летопись гласит, что Николо-Дворищенский собор поставили «на княжне дворе в Новего-роде у Торговища», четко разделяя эти районы города44. Поэтому едва ли верно говорить о единстве территории торга и княжеского двора45. Стоит признать ошибку позднего летописца, легко объяснимую утратой дворищем былого общественного значения. Кроме того, началом города порой считалось не его рождение, а важный этап в развитии. Показательно новгородское известие о приходе Рюрика, со времен которого новгородское «людие суть от рода варяжского», но при том сам Новгород (или, скорее, город, условно названный Новгородом) уже был и имел свой уклад, потому летописец тут же подчеркнул, что новгородское «людие суть словени»46. В то же время исследование галицкого кургана показало, что он был княжеским погребением47. Поэтому стоит согласиться с В.Д. Бараном, Б.П. Томенчуком,
А.В. Майоровым и М.И. Жихом48, что появление кургана (почти син-
хронное с постройкой крепости) имело связь с превращением старинного хорватского поселения в крупный городской центр. Правда, вопреки мнению А. Майорову49, городища такого типа у хорватов появлялись не только в середине X в., но и на всем протяжении двухвекового периода, с IX по начало XI ст.50. При этом появление подобного рода поселений было сопряжено с произошедшим в IX в. у местных славян усовершенствованием в земледелии51 и совпадало по времени с градообразованием у прочих восточнославянских общностей. Поэтому судить о неком особом подъеме градостроительства в регионе в момент возникновения валов на Крылосе, на наш взгляд, неверно. Городом Галич стал уже более ста лет спустя после появления у прикарпатских хорватов первых городских центров. Со сравнительно поздним обретением крупным восточнославянским селом городского статуса мы встречаемся и у смоленских кривичей. Столица последних, город Смоленск (до XI в. находившийся в Гнездово, но еще в середине X в. упомянутый под своим именем Константином Багрянородным как центр «славинии» кривичей52) тоже вырос из расположенного на важном торговом пути славянского поселения и стал городом уже в X ст.53. Любопытно, что многие из вышеназванных авторов считают Смоленск-Гнездово неким полиэтничным, оторванным от местной славянской округи торгово-ремесленным поселением, с огромной (если не ведущей) социальной и культурной ролью скандинавских поселенцев54. Но почти все норманнские вещи были найдены в погребениях, устроенных, в основном, как раз по восточнославянскому образцу. А скандинавское происхождение части из этих находок спорно55. В-третьих, как неоднократно отмечалось в науке, наличие привозных вещей в восточнославянских центрах не является доказательством присутствия многих норманнских поселен-цев56. Это особенно важно с учетом наличия в Восточной Европе торговых водных путей, с которыми связано оседание в восточнославянских городах не только норманнских, но и византийских, арабских и западноевропейских предметов.
Видимо, становление города Галича (а возможно, и того же Смоленска) было связано с учреждением в нем княжения, которое не олицетворяло самодержавной «монархии»57, но было неотъемлемым элементом городского социального организма и вполне законным поводом для градообразования58. В то же время (по крайней мере, на период второй половины X в.) в числе других региональных центров Галич не был главным. Уже к 981 г. главным городом округи был Пе-ремышль (воздвигнутый незадолго до этого в третьей четверти того же столетия)59, взятие которого киевлянами автоматически приравнивалось к покорению всего Хорватского Прикарпатья60. Правда, кроме
этого был поход на хорватов 992 г.61 Но тогда двинулись в более западные, закарпатские земли. Взятый в 981 г. Перемышль лежал западнее Галича, значит, последний и подавно покорили еще тогда. Иногда, правда, пишут, что хорваты подчинялись Киеву еще при Олеге62. Но, указал М. Жих63, поздний список участников похода на греков мог быть недостоверен, а кроме того, хорваты могли пойти в поход не как данники, а как союзники, желавшие поживиться в богатом Причерноморье. Об этом обстоятельно писали и В.Д. Королюк64, и тот же И.Я. Фроянов65. дальнейшее изменение взглядов и. Фроянова было связано с развитием его общего взгляда на эволюцию данничества при политогенезе, хотя никакой внутренний социальный строй не отменял внешних контактов. Другое дело, что вторая половина X в. была для прикарпатских хорватов нелегким временем. Рядом копило силы молодое Киевское государство, активно вбиравшее в себя новые восточнославянские «племена». На западе представляла угрозу Польша. Уже во второй половине века начнется сильное противостояние Киева с Польшей за власть в крае (крещение края при Владимире I и подчинение его вновь построенному городу Владимиру-Волынскому тоже вписываются в череду этих противостояний66). Сами хорваты переживали сложный период объединения с тиверцами и уличами, которые в то время отступили в этот регион от натиска печенегов67. После покорения края Киевом княжий стол и епископия всей будущей Юго-Западной Руси в течение нескольких десятилетий концентрируются во Владимире-Волынском, созданном как опорный пункт Киева и отодвинувшем окрестный центр волынян Волынь до роли простого пригорода. Сама Волынь при этом не исчезла, захирев, якобы, при крахе родового строя68. О затухании социального развития волынского общества источники молчат, а сама Волынь «на Бугу» существовала даже в XV в.69 Однако, в 1180-х гг. киевскому князю Всеволоду Ярославичу надо было срочно пристроить воинственных безземельных братьев Ростиславичей, и в Хорватском Прикарпатье утверждаются княжьи столы в Перемышле, Звенигороде и Требовле. (Недаром Всеволод им дал земли уже после их жестокого набега на Владимир-Волынский, а прежде мирился с их безземельным положением и отсутствием княжений в будущей Галичине). Хотя на выбор новых княжеских столиц влияли и местные реалии. Например, данный старшему брату Перемышль изначально был главным центром прикарпатских хорватов, город среднего брата, Звенигород, возник в 1140-х гг.70 на месте одного из трех описанных ал-Массуди главнейших святилищ края71. Что касается Требовля, то он вырос в узловом месте и во многом за счет своего удобного расположения на видных торговых путях активно выдвинулся к концу века как альтернативный
Перемышлю стольный град в регионе. Правда, по мнению Н. Котля-ра72, Требовель всегда был зависим, слепо подчиняясь Перемышлю, а затем сразу Галичу. Однако, в конце XI в. наблюдается известная самостоятельность Требовля73. Показательна драматическая история, связанная с ослеплением местного князя Василия Ростиславича. Даже в Киеве и Владимире-Волынском укрепляющаяся Требоволь-ская земля казалась соперницей. Сказывалось расположение города, явно вовлеченного в проходящую через Перемышль и Галич соляную торговлю с Киевом и связанного реками с причерноморской торговлей. В 1097 г. Василий Теребовольский хотел подчинить себе сам Дунай, чем и вызвал гнев в Киеве и Владимире.
В состав Требовольских владений входит и Галич. В первой половине XII в. в нем возникает княжеский стол для Ивана Васильевича, младшего сына умершего требовольского князя Василия Ростислави-ча. Между 1124 и 1140 гг., после смерти старшего брата, Иван наследует и Теребоволь, но остается жить в Галиче74. После его смерти в 1141 г. его земли отошли Владимиру Володаревичу Перемышльскому, и тот снова сделал княжьей столицей Галич. О причине этого решения высказывались разные мнения75. Вероятно, сработала проявлявшаяся в то время практика, когда князь специально выбирал более слабый центр, чтоб меньше зависеть от растущих государственных амбиций местного веча. Известно, что в первой половине того же века Юрий Долгорукий сознательно ушел в Суздаль, а в середине столетия его сын Андрей предпочел Владимир-Залесский76. Правда, данные авторы едва ли правы, говоря об особой исконной слабости веча на северо-востоке77. Иначе не понять, как во второй половине XII в. суздальцы и владимирцы вдруг стали играть весьма заметную роль в государственной политике края. Притом с крепнущей силой суздаль-цев считался еще князь Юрий Владимирович, особо оговаривавший с ними порядок наследования княжения78. Важно также отметить, что летописец об этом упомянул уже много позже, и то применительно к истории вокняжения Андрея. Значит, рост государственной роли веча при переводе в город княжьей столицы был для домонгольской Руси нормой. Хотя в административной деятельности князя был ряд важных аспектов - верховное судопроизводство, налогообложение волости, осуществление текущего управления и председательство на вече, что могло вселять в него надежду суметь прибрать все к рукам. Просто с устройством в этих городах княжьих центров местные вечевые сходы из собраний местной значимости все больше приобретали государственное значение. Но слишком мелкий город для таких целей был тоже плох. Андрей Боголюбский не смог сделать столицей свое любимое Боголюбово, а его отец - Кидекшу. Впрочем, Галич
той поры (равно как в свое время Суздаль и Владимир) были вполне подходящими для этих целей. Утверждение в нем княжьего центра дополнительно способствовало его усилению. С середины XII в. наблюдается заметный рост городской территории79. Еще с 1140-х гг. до нас дошли следы тамошнего летописания80. Тогда же был заложен каменный кафедральный Успенский собор81. Княжившего в то время в Галиче Владимира Володаревича порой считают циничным безбожником, ссылаясь на его неприязнь к крестоцелованию82. Однако, то, в чем он должен был клясться, не было в интересах его земли - Га-личины. А в эпоху удельной раздробленности отношение к своим и чужим святыням было неравнозначное. Бравшие Киев низовские рати грабили богатые киевские храмы. А призванные в 1170-х гг. в низов-ские города князья Ростиславичи, по меткому выражению владимирского книжника, жадно обирали местное церковное золото, так, «яко не свою волость твориста»83. К середине века также усиливается государственная роль местного веча. Уже ко времени начала княжения сына Владимира Ярослава для галицкого веча станет естественным активно влиять на государственную политику84. Недаром, по высказанному тогда под Требовлем замечанию галицких вечников, старый князь кормил и любил их, способствуя усилению своего края в системе древнерусских земель85, а, следовательно, и государственной роли местного веча. Этим, а не некой магией86 и объясняется, почему галичане в 1145 г.87 смирились с силовым возвращением этого князя и его жестокими расправами над многими вечниками88 (к тому же, победа над Берладником принесла Галичине новые звенигородские земли). да и изначальная причина обращения галицкого веча к Берладнику крылась не в общей непопулярности Владимира или просто в тяжком для Галичины поражении в недавней войне с Киевом89. Сами по себе военные убытки и поражения не вели к размолвке древнерусских вечников со своими князьями. Но при вторжении врагов князь не оборонял сам Галич, больше беспокоясь за волостные границы90, что, кстати, ускорило поражение, так как превосходящие галичан по силе многочисленные враги обошли последних и отрезали им путь к их незащищенной столице91. Это и задело галицких вечников, которые, как и везде на Руси, из всех городских страт были наиболее кровно привязаны к родному месту, что нашло отражение в особой социальной терминологии92. Но дальнейшее княжение Владимира Володаревича, нацеленное на усиление Галичины, вновь примирило их с этим князем по причине той же кровной привязанности к своему городу. Сходные случаи на Руси бывали. Изгнанный прежде киевскими вечниками Изяслав Ярославович по их зову вернулся к ним назад «миромъ», а именно под фактическим прикрытием иноземных союзников, выслав
вперед сына, который «исече кияны, иже беша высекли Всеслава, числом 70 чади, а другыя слепиша, другыя же без вины погуби, не испытавъ». Но киевлян такой мир устроил, «изидоша людье противу с поклоном, и прияща князь свой кыяне; и седе Изяславъ на столе сво-емь, месяца мая въ 2 день»93. А затем «възгна торгъ на гору»94 к своему двору, лишив киевлян одного из важных мест земских сходок95. Но киевляне ценили этого князя, бывшего, в отличие от бросившего их Всеслава Полоцкого, верным Киевщине. И хотя порой пишут, что суровые расправы князя парализовали киевское вече до восстания 1113 г.96, это не так. В 6705 (1097) г. именно «кыяне» не дали Свято-полку Изяславичу вступить в бой с Владимиром Мономахом, а послали к нему для проведения мирных переговоров его мать, вдову «Все-воложюю и митрополита Николу»97. Статус «кыян» показан в том же известии, где они ясно выступают эквивалентом «людия», вечников98, противостоявших «боярам» - старшим дружинникам. В пользу такого понимания подобных оборотов говорит известие той же летописи за 1113 г., где бояре и вся дружина оплакивают умершего Святополка, а «кыяне», наоборот, призывают Владимира Мономаха и громят видных дружинников старого князя, отождествляемых с «болярами»99. Значение слова «бояре» в подобном контексте было типичным для Киева. По киевской летописи, в середине XII в. князь «созва бояры и дружину всю и Кыяны»)100. Здесь бояре выступают частью дружины. В Галиче под 6681 (1170/1171) г. «бояре», в отличие от «галичан», тоже дружинники - часть их указана как «иная дружина»101. Вообще, «бояре» на Руси были и земские, и княжьи102. Но в данных случаях вечники всех слоев выступают как «людие», «кияне», «галичане», потому страших дружинников назвали боярами, не опасаясь путаницы. И наоборот, когда всю дружину обозначали общим словом, но упоминали земских бояр, «боярами» называли последних103.
Что касается Звенигорода, то бывшая княжеская столица Ивана Берладника стала галицким пригородом, в нем в качестве воеводы год спустя упомянут суровый княжеский дружинник Иван «Халдеевичь». Когда в 6655 (зимой 1145/1146) г.104 на Галицкую землю напала возглавляемая Киевом русско-польско-печенежская коалиция, на пути интервентов оказался Звенигород. В первый же день врагам удалось пожечь «около его острог... а на вторыи день створиша вече Звени-городчи, хотяше ся предати и бе у нихъ воевода Володимирь мужъ Иванъ халдеевичь, изома у нихъ мужи 3 и уби и кагождо ихъ перетенъ наполъ, поверже исъ града. Тем загрози имъ. И начаша Звенигородьци оттоле бити безъ льстии»105. Из Московского великокняжеского свода конца XV века дополнительно узнаем, что Иван не имел никакого отношения к созыву этого веча, а вмешался уже потом, «слышавъ» ре-
шение вечников, будучи рядом «с ними во осаде» (это обстоятельство отметим особо), а убитые им звенигородцы «беша началници вечу тому»106. Исходя из этого, ученые видят в убитых представителей местной вечевой знати107. Безусловно, трое казненных звенигородцев были связаны с вечем, играли на нем видную роль, и их казнь напугала горожан, заставив покориться суровому воеводе. Едва ли прав П.П. Толочко, увидевший в них дружинников лишь потому, что они, как и Иван, названы «мужами»108. «Мужем» на Руси считали главу любой свободной светской семьи, а «княж» муж Иван как раз нарочно указан княжьим в противовес звенигородскому вечу. Однако, логичнее в них видеть не просто бояр, а вечевых выборных должностных лиц, существовавших на Руси параллельно с руководившими вечем княжьими109 тысяцкими. Правда, в Новгороде и Пскове эта должность утвердилась в руках местных вечевых выборных. Спорным является время ее появления и сословный статус тысяцких. По В.Л. Янину, первым новгородским тысяцким был живший в конце XII в. Миронег, а до XIV в. тысяцких избирали из небоярских слоев, живших в княжеских сотнях, противостоявших боярским концам110. Но внимательный анализ источников опровергает деление на боярские концы и небоярские сотни и показывает общегородской характер распоряжения как судьбами посадничества, так и соцких и тысяцких111. И избирали тысяцких из бояр. Первый известный выборный новгородский тысяцкий Миронег еще до своего избрания за свой счет заложил богатый каменный храм112, что в Новгороде было обычно боярским делом. И систему тысячи надо рассматривать неразрывно с ее сотенными под-разделениями113. Соцким в Новгороде еще в начале XII в. был видный боярин114. Значит, тысяцкие тем более были боярами. Они, видимо, были связаны с давней общерусской земской системой, вроде кашинских «земских тысячников», существовавших параллельно с представителями княжьей администрации. Еще в начале XII в. новгородский сотский был теснее всего связан с родным городским концом, возглавляя его антикиевское движение и отвечая за него перед князем наряду с прочим кончанским боярством115. Известно, что князь Владимир I советовался по важным вопросам со своими боярами и «старцами», в противовес княжим людям, названым «градскими». Спор о социальном статусе этих старцев длится не одно столетие116. Согласно нынешним мнениям, это либо вскоре сошедшая с исторической сцены старая племенная знать117, либо недружинная знать, противоположная по статусу простым «людям»118, либо вообще нечто из области книжных конструктов, не имеющих отношения к какой-либо определенной социальной группе119. Конечно, понятие «старец», «старейшина»120 было в известном смысле многозначным, так как охватывало всех
должностных лиц, включая севшего у словен «стареишиною» князя Рюрика121 и работавшего на дворе у Олега «стареишины» конюхов122. Но это не отменяло и особой категории «градских» старцев, имевших вполне четкий социальный статус (противоположный княжьему окружению) и социальные функции (участие в княжьих советах при подготовке важных государственных решений). Кстати говоря, само слово «старцы» было достаточно устойчивым общеславянским обозначением интересующей нас социальной категории. Оно даже проникло в арабский источник, описывающий жизнь лютичей123. четкое противопоставление киевских градских старцев княжьим «боярам» склоняет нас к правоте ученых124, считающих их земскими представителями, и не дает оснований согласиться с А.Е. Пресняковым, почему-то считавшим их княжескими дружинниками125. Однако, не надо их и связывать со всей земской (или какой-либо еще) знатью. Во вставленном в ПВЛ известном сказании о белгородском киселе градские старцы прямо противостоят всему городскому вечевому «людию»126 - от простых людей до земских бояр, бывших, таким образом, «старцами» вовсе не поголовно. Поэтому едва ли верно спорить о влиятельности простолюдинов или, наоборот, господстве знати, лишь исходя из роли градских старцев в управлении городом127 (в данном случае прав был Б.Д. Греков, писавший о главенстве старцев над вечем, недаром веч-ники не решили продвигать свой замысел в их присутствии, а когда один старец все-таки разыскал их, сразу подчинились ему. Но авторитет его держался на его чине, а не общем сословном статусе). И относить «градских» старцев к уходящей племенной знати тоже неверно. Городские старцы, старейшины не исчезали веками. В XV в. замученные поборами новгородские волощане ругали не только «город», но и его «стареишин»128. Кроме того, земские городские выборные долго были и вне Новгорода. В тверском памятнике XV в. смиренного инока Фомы, Слове похвальном о благоверном великом князе Борисе Александровиче, есть упоминание кашинских «земских тысящников», управлявших городом наряду с княжими людьми129. Традиция земских выборных, существовавших параллельно с княжеским двором, была и у других народов. У германцев, кроме королей и дружинников, были выборные общинные старейшины - кунинги, представлявшие общины на советах короля и дружины130. Видимо, и в Звенигороде
XII в. мы имеем дело с подобного рода выборными. Если это так, то понятна как их связь с местным вечем, так и последующее резкое подчинение звенигородских вечников Ивану. Дело тут в не простом испуге пригорожан жестокостью галицкого наместника. Важно также отметить, что, вопреки расхожему мнению131, этот конфликт не стоит считать типичной княжеско-вечевой распрей. Здесь, скорее,
столкнулись столичные и периферийные интересы132. Галицкий наместник Иван не хотел сдать галицкие владения, а звенигородцы — стоять за Галич. Древнерусские столичные власти не церемонились с мятежными пригородами. Суздальцы и ростовцы вместе с союзным Муромом в свое время чуть было не пожгли непокорный Владимир: «пожжем и пакы ли посадника в нем посадим, то суть наши холопи каменьницы»133. Устранение трех выборных руководителей звенигородского веча дезорганизовало вечников. Ввиду своего средневекового традиционализма древнерусское общество не наделяло своих должностных лиц полным всевластием, но привычно вверяло им выполнение определенных функций. Известен случай, когда сильная киевская рать бесславно проиграла битву, не решаясь биться без традиционного предводительства князя134. Так и звенигородцы не мыслили себя в качестве сплоченной силы без привычных координаторов. (Не удивительно, что еще во время мести Ольги древлянам были отдельно казнены искоростеньские «старейшины града»135. Ученый верно уловил связь с киевоцентристскими устремлениями Ольги. Только то была борьба не с местной племенной знатью136, а с земской мощью покоренного края. С тех пор центр древлян перевели в Овруч, там правил посаженный Киевом Рюрикович). Так что им пришлось покориться княжескому дружиннику и продержать оборону города до прихода галицких войск. В результате, по свидетельству новгородского летописца, Всеволод Ольгович и его союзники не смогли взять Звенигорода и какого-либо иного «города» Галичины137 и ушли, не подавив укрепления независимости молодого Галицкого государства.
Таким образом, превращение старого приднестровского хорватского поселения в город произошло одновременно с появлением в нем княжения в середине X в. Причем, едва ли не изначально Галич подчинялся Перемышлю. С покорением этих земель Киевом Галич отошел в тень, но был достаточно хорош для Ивана Васильковича и Владимира Володаревича, чтобы сделать из него сильный княжий центр. Но, вопреки расчетам обоих князей, усиление Галичины в системе древнерусских земель вызвало рост политической роли местного веча. Галичане сохранят о Владимире добрую память как о князе, много сделавшем для укрепления Галичины, потому смирятся с его силовым возвращением в Галич после ссоры с ними. Убийство галицким наместником трех звенигородцев было не простой острасткой пригорожан, а дезорганизацией местного веча путем устранения трех выборных координаторов.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Алексеева C.В. М.Н. Тихомиров как историк древнерусского города // Тихомиров М. Н. Древнерусские города. СПб., 2003.
2. Там же. С. 19.
3. Мавродин В.В., Фроянов И.Я. Фридрих Энгельс об основных этапах разложения родового строя и вопрос о возникновении городов на Руси // Вестник Ленинградского государственного университета. 1970. С. 20.; Фроянов И.Я., Михайлова И.Б. Город или «протогород» (об одной надуманной исторической категории) // Раннесредневековые древности Северной Руси и её соседей. СПб., 1999. Историографию вопроса см. там же.
4. Карлов В.В. К вопросу о понятии раннефеодального города и его типов в отечественной историографии // Русский город (к проблеме градообразования). Вып. 3. / Под ред. В.Л. Янина. М., 1980. С. 83; Куза А.В. 1) Социальная типология древнерусских городов // Русский город (исследования и материалы). Вып. 6. / Под ред. В.Л. Янина. М., 1983. С. 14; 2) Города в социальноэкономической системе древнерусского феодального государства X-XIII вв. // Краткие сообщения Института истории и археологии. М., 1984. С. 3; Рапов О.М. Еще раз о понятии «русский раннефеодальный город» // Генезис и развитие феодализма в России. Л., 1983. / Под ред. В. А. Ежова, И. Я. Фрояно-ва. С. 30. Толочко П.П. 1) Древний Киев. К., 1983. С. 30; 2) Происхождение древнейших восточнославянских городов // Земли Южной Руси IX-XIV вв. К., 1985.
5. Горский А.А. От славянского расселения до Московского царства. М., 2004. С. 9-19.
6. Фроянов И.Я. Мятежный Новгород. СПб., 1992. С. 57-60.
7. Жих М.И. 1) К проблеме генезиса социальной топографии древнего Новгорода. Новгородика - 2008. Вечевая республика в истории России. Материалы международной научно-практической конференции 21-23 сентября 2008 г. Ч. 1 / Сост.: Д.Б. Терешкина, Г.М. Коваленко, С.В. Трояновский, Т. Л. Каминская, К.Ф. Завершинский. Великий Новгород, 2009; 2) О происхождении Новгорода и начале новгородской государственности //http://ruskline. m/analitika/2010/06/21/o_proishozMemi_mvgoroda_i_nachale_mvgorodskoj_ gosudarstvennosti/
8. Горский А.А. От славянского расселения...
9. Седов В.В. Древнерусская народность. Историко-археологическое исследование. М., 1999.
10. Михайлова Л.П., Тимощук Б.А. Славянские памятники бассейна Верхнего Прута VIII - X вв. // Славяне на Днестре и Дунае. К., 1983.
11. Несин М.А. Галицкое вече при Ярославле Осмомысле // Международный исторический журнал «Русин». [Кишинев]. 2010. № 1 (19). С. 90. примеч. 47.
12. Дворниченко А.Ю. О восточнославянском политогенезе в VI-X вв. // Rossica antiqua: исследования и материалы. 2006 / Отв. ред. А.Ю. Дворниченко, А.В. Майоров. СПб., 2006. С. 186.
13. Баран В.Д. Ранні слов’яни між Дністром і Прип’яттю. К., 1972. С. 196197; Ауліх В.В. Населення південно-західного пограниччя Київської Русі (З історії Галицької землі V-X ст.) // Київська Русь: культура, традиції. / Відп. ред. Я.Д. Ісаєвич.К., 1982; Майоров А.В. 1) Галицко-Волынская Русь. Очерки социально-политических отношений в домонгольский период. Князь, бояре и городская община. СПб., 2001 С. 183; 2) Проблема основания Галича в современной историографии // Украйна в Центрально-Східній Європі (з найдавніших часів до кінця XVIII ст.). Випуск 3. К., 2003. С. 230.
14. Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь... С. 182-188.
15. Толочко П.П. Галичу - 1100 років // Галич і Галицька земля. К.; Га-лич,1998; Баран В.Д. Галичу 1100 років // Археологія. 1999. № 1. К., 1999.
16. Юрасов М.К. Внешнеполитические акции венгров в Центральной Европе во второй половине Іх века // Славяне и их соседи. Средние века - раннее новое время. Вып. 9. М., 1998.
17. Шушарин В.П. Русско-венгерские отношения в IX в. // Международные связи России до XVII в. М., 1961. С. 142-144.
18. Pasternak J. A кгу^і (Gatia) magyar sMeletek // АгЛео^іа Hungarica. Bp., 1937.
19. Ауліх В. Княжий Галич // Галичина та Волинь у добу середньо віччя. До 800-річчя з дня народження Данила Галицького / Відп. Ред. Я. Ісаєвич. Львів, 2001. С. 141.
20. НесинМ.А. Галицкое вече при Ярославе... Примеч. 92. С. 96.
21. Котляр М.Ф. Галицько-Волинська Русь. К., 1998. С. 118.
22 Ауліх В.В. 1) З історії долітописного Галича // Дослідження з слов’яноруської археології. К., 1976; 2) Населення південно-західного...; 3) Историческая топография древнего Галича // Славянские древности. Этногенез. Материальная культура Древней Руси. Сб. науч. тр. / Отв. ред.
В.Д. Королюк. К., 1980; Джеджора О. Проблемі історичной топографії давнього Галича // ЗНТШ. Львів, 1991.
23. Котляр Н.Ф. Формирование территории и возникновение городов Галицко-Волынской Руси IX - XIII вв. К., 1985. С. 75.
24. Баран В., Томенчук Б. Підсумки досліджень Галицької археологічної експедиції в 1991-1996 рр. // Галич і Галицька земля...
25. Котляр Н.Ф. Княжеский двор Галича в XII веке // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2006. № 4 (26). К., 2006.
26. Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь... С. 179-87. О времени и обстоятельствах основания Галича: историография спорных и нерешённых проблем // До джерел. Збірник наукових праць на пошану О. Купчинського з нагоди його 70-річчя. Т. I. К.; Львів, 2004.
27. Древняя Русь. Город, замок, село. М., 1985; Тимощук Б.А. Восточные славяне: от общины к городам. М., 1995; Куза А.В. Древнерусские городища X-XIII вв. Свод археологических памятников. М., 1999.
28. Еремеев И.И. Лисицына О.В. Комплексные исследования в Восточном Приильменье в 2003 г. // Новгород и Новгородская земля. История и археология. (Далее - ННЗ) Вып. 18. Великий Новгород., 2004; Еремеев И.И. Славянский Городок в Восточном Приильменье // ННЗ. Вып. 20. Великий Новгород, 2006;. http://www.regюaadm.mv.m/culture/archeology/kkt4.php
29. Носов Е.Н. 1) Археологические памятники Новгородской земли VIII—X вв. // Археологическое изучение Новгородской земли. Л., 1984; 2) Речная сеть Восточной Европы и её роль в образовании городских центров Северной Руси // Великий Новгород в истории средневековой Европы. М.,
1999.
30. Носов Е.Н. Типология городов Поволховья //ННЗ. Вып. 14. Великий Новгород., 2000.
31 Алешковский М.Х. Повесть временных лет. М., 1971. С. 122-129; Горский А.А. Древнерусская дружина. М., 1989. С. 25.
32. Янин В.Л. 1) Проблемы социальной организации Новгородской республики. // История СССР, 1970, № 1; 2) Очерки комплексного источниковедения. М., 1977. С. 221-222, 230.
33. Петров А.В. От язычества к Святой Руси. Новгородские усобицы (к изучению древнерусского вечевого уклада). СПб., 2003. С. 139-140.
34. Носов Е.Н. Археологические памятники...
35. Рабинович М.Г. Из истории городских поселений восточных славян // История, культура, фольклор и этнография славянских народов. М. 1968. С. 134.
36. Толочко П.П. Спорные вопросы ранней истории Киевской Руси // Славяне и Русь в зарубежной историографии. К., 1990. С. 118.
37. Алексеева Т.И. Славяне и германцы в свете антропологических данных // Вопросы истории. 1974 № 3. С. 66-67.
38. Кирпичников А Н. Каменные крепости Новгородской земли. Л., 1984.
39. Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь... С. 182-188; 2) Проблема основания Галича...; Жих М.И. Летописная статья 6714 г. Ипатьевской летописи и вопрос о возникновении Галича // Международный исторический журнал «Русин». [Кишинев]. 2009. № 4 (18) 2009.
40. Баран В.Д., ТоменчукБ.П. Галичина могила // Галицько-Волинська держава: передумови виникнения, історія, культура, традиціп. Тези доповідей і повідомлень. Галич, 19-21 серпня 1993 р. Львів, Галич, 1993.
41. ПСРЛ. Т. II. М., 2000.Стб. 722.
42. Грушевський М.С. !сторія України- Руси. К., 1992. Т. II. С. 465-466; Пастернак Я. Старий Галич. Краків; Львів, 1944. С. 51-52; Баран В.Д., Томенчук Б.П. 1) Галичина могила.... 2) Підсумки досліджень... С. 14-15; Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь... С. 181-18; Тихомиров М.Н. Древнерусские города... С. 240; Жих М.И. Летописная статья...
43. Арциховский А.В. Раскопки восточной части Дворища в Новгороде // Материалы и исследования по археологии СССР, Т. 11. М., 1949.
44. ПСРЛ. Т. 2. Стб. 380.
45. Лукин П.В. Зачем Изяслав Ярославич «възгна торгъ на гору»? // Средневековая Русь (Далее - СР). М., Вып. 7. 2007. С. 50.
46. Новгородская I летопись старшего и младшего изводов (далее НЬЛ) ПСРЛ. Т. 3. М., 2000. С. 106.
47. Баран В.Д., Томенчук Б.П. 1) Галичина могила....; 2) Підсумки досліджень...С. 11-14.
48. Баран В.Д., Томенчук Б.П. 1) Галичина могила...; 2) Підсумки досліджень.. С. 13; Майоров А.В. 1) Галицко-Волынская Русь... 2) Проблема основания ...; Жих М.И. Летописная статья...
49. Майоров А.В. 1) Галицко-Волынская Русь... С. 182. 2) Проблема основания...
50. Корчиньский О. Про один тип городищ IX - початку XI ст. у Верхньому Подністров’ї II Населення Прутсько-Дністровського межиріччя та суміжних територій. Тези Міжнарод. іст.-архів. семінару. Чернівці, 1994.; Майоров А.В. 1) Галицко-Волынская Русь... С. 182. 2) Проблема основания...
51. Русанова И.П, Тимощук Б.А. Древнерусское Поднестровье. Историкокраеведческие очерки.Ужгород, 1981.С. 37; Суляк С.Г. Осколки Святой Руси. Очерки этнической истории руснаков Молдавии. Кишинев, 2004. С. 47.
52. Алексеев Л.В., Богданов В.П. Западные земли домонгольской Руси в историко-археологическом осмыслении. М., 2009. С. 252-255.
53. Славяне и скандинавы. М., 1986.
54. Алексеев Л.В., Богданов В.П. Западные земли домонгольской Руси... С. 252-255.
55. Арциховский А.В. 1) Aрхеологические данные о возникновении феодализма в Суздальской и Смоленской земле II Проблемы истории докапиталистических обществ. № 11-12 М., 1934. 2) Aрхеологические данные по варяжскому вопросу II Культура Древней Руси. М., 1966.
56. Иловайский Д.И. Разыскания о начале Руси. Вместо введения в русскую историю. М., 1876. 53; Готье Ю.В. Железный век в Восточной Eвропе. М., 1930. С. 250. Жих М.И. О происхождении Новгорода...
57. Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. М., 1962.
58. Павлов-Сильванский Н.П. Феодализм в России. М., 1988 С. 218-219.
59. Терский-Шеломенцев В.С. Перемышль II Aрхеология Прикарпатья, Волыни и Закарпатья. К., 1990.
60. ПВЛ II ПСРЛ. Т. 1 М., 2000. Стб. 89.
61.Там же. Стб. 122.
62. Карамзин М.Н. История государства Российского. СПБ., 1992. Т. 1. С. 85-87; ТимощукБ.А. Давньоруська Буковина (X - перша половина XIV ст.). К., 1982; Фроянов И.Я. Дворниченко А.Ю. Города-государства... С. 104-105.
63. Жих М.И. О хронологии христианизации прикарпатских славян II Международный исторический журнал «Русин». [Кишинев]. 2009. № 3 (17). Примеч. 28. С 29.64. Королюк В.Д Западные славяне и Киевская Русь в X-XI вв. М., 1964. С. 88, 92-93 128.
65. Фроянов И.Я. Киевская Русь. Очерки социально-политической истории. Л., 1980. С. 22-23.
66. Жих М.И. О хронологии христианизации...
67. Седов В.В. Восточные славяне в VI-XIII вв. М., 1982. С. 128.
68. Тихомиров М.Н. Древнерусские города... С. 235.; Фроянов И.Я. Дворниченко А.Ю. Города-государства... С. 108-110.
69. Список русских городов, дальних и ближних II НШ. С. 476.
70. Терский-Шеломенцев В.С. Исследования детинца Звенигорода Галицкого II Советская археология. 1978. № 1.
71. Жих М.И. Хронология христианизации...
72. Котляр Н.Ф. Княжеский двор...
73. Фроянов И Я. Дворниченко А.Ю. Города-государства...
74. Рапов О.М. Княжеские владения на Руси в X - первой половине
XIII в. М., 1977. С. 74: Котляр Н.Ф. Формирование территории... С. 78-81.
75. Фроянов И.Я, Дворниченко А. Ю. Города-государства... С. 128-132.
76. Ключевский В.О. Сочинения в 9 т. Т. 1. М., 1987. С. 325.; Данилевский И.Н. Русские земли глазами современников и потомков (XII-
XIV вв.). Курс лекций. М., 2001. С. 68-94.
77. Там же.
78. ПСРЛ. Т. II. Стб. 491; Фроянов И.Я. Дворниченко А.Ю. Города-государства... С. 235-236). 79; Гончаров В.К. Древній Галич II Вісник AB YFCT 1956. С. 71
80. Зиборов В.К. Русское летописание XI-XVII веков. СПб., 2002. С. 95.
81. Иоаннисян О.М. Основные этапы развития галицкого зодчества II Древнерусское искусство. Художественная культура X - первой половины
XIII в. М., 1988.; Несин М.А. Галицкое вече при Ярославе Осмомысле... Примеч. 40. С. 89.
82. Котляр Н.Ф. Княжеский двор...
83. ПСРЛ. Т. 1. Стб. 374.
84. НесинМ.А. Галицкое вече при Ярославе Осмомысле...
85. ПСРЛ. Т. II. Стб. 656.; Несин М.А. Галицкое вече при Ярославе Осмомысле...
86. Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь... С. 239, 244
87. БережковН.Г. Хронология русского летописания М., 1963. С. 146.
88. Тихомиров М.Н. Древнерусские города... С. 163; Мавродин В.В. Народные восстания в Древней Руси XI-XIII вв. М., 1961. С. 130; Пашуто В.Т. Черты политического строя Древней Руси II Пашуто В.Т., Черепнин Л.В., Шушарин В.П., Щапов Я.Н. Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965
89. Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь... С. 200-202.
90. ПСРЛ. Т. II. Стб. 317.
91. Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь... С. 200-202.
92. Несин М.А. Галицкое вече при Ярославе Осмомысле..
93. ПСРЛ. Т. I Стб. 157.
94. Там же.
95. Лукин П.В. Зачем Изяслав... С. 55
96. Там же. С. 55.
97. ПСРЛ. Т. I. Стб. 229-230.
98. Покровский С.А. Общественный сторой древнерусского государства. Труды Всесоюзного юридич. заочного ин-та. Т. XIV. М., 1970. С. 61.
99. ПСРЛ. Т. II. Стб. 275-276.
100. Там же. Стб. 346-347.
101. ПСРЛ. Т.II стб. 564.; Несин М.А. Галицкое вече при Ярославе... С. 83.
102. Несин М.А. 1) Галицкое вече в событиях... 2) Галицкое вече при Ярославе...; Жих М.И. К проблеме социально-политического устройства Галицкой и Волынской земель домонгольского времени II Там же. С. 177.
103. О заднице боярьстеи и о дружьинеи II Тихомиров М.Н. Пособие для изучения Русской Правды. М., 1953. С. 106.
104. Бережков Н.Г. Хронология... С. 146-147.
105. ПСРЛ. Т. II. Стб. 320.
106. Московский летописный свод конца XV столетия II ПСРЛ. Т. 25. М.,
2000. С. 45.
107. Пашуто В Т. Черты политического строя Древней Руси... С. 97.; Саф-роненко К.А. Общественно-политический строй Галицко-Волынской Руси XI - XIII вв. М, 1975. С. 112.; Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь... С. 245.
108. Толочко П.П. О «крамоле безбожных бояр галичских» II Толочко П.П. Виборні твори 1998-2008 рр. К., 2008. С. 335.
109. Полуэктов Ю.А. Институт тысяцких и военная организация Древней Руси (XI-XIII вв.) II Para bellum. № 14. 2001.
110. Янин В.Л. Новгородские посадники М., 1962.
111. Фроянов И.Я. Дворниченко А.Ю. Города-государства... С. 183-199
112. НШ. С. 39, 472
113. ПолуэктовЮ.А. Десятичная организация Древней Руси. Историография II Проблемы социально-политической истории и культуры средних веков. СПб, 1998. С. 31-32
114. НШ. С. 21, 204.
115. Там же.; Несин М.А. Галицкое вече в событиях... С. 36.
116. Фроянов И.Я. Киевская Русь. Главные черты социально-экономической истории СПБ., 1999. С. 90-102.
117. Юшков С.В. Очерки по истории феодализма в Киевской Руси. М.; Л., 1939. С. 34.; Фроянов И.Я. Киевская Русь. Главные черты... С. 89-106.
118. Мавродин В.В. Образование Древнерусского государства Л., 1945. С. 103; Лукин П.В. 1) Вече, «племенные» собрания и «люди градские» в начальном русском летописании II СР. М., 2003. Вып. 4. С. 95; 2) Нарочитые мужи и старцы. О терминологии славянской «племенной знати» II Россия и Удмуртия: история и современность. Материалы международной научнопрактической конференции, посвящённой 450-летию вхождения Удмуртии в состав Российского государства. Ижевск, 20-22 мая 2008 г. Ижевск, 2008. 3) «Старцы» или «старшие»? О терминологии славянской «племенной знати» II Славяноведение. № 2. М., 2010.
119. Завадская С.В. О «старцах градских» и «старцах людских» в Древней Руси II Восточная Европа в древности и средневековье. М., 1978.
120. Фроянов И.Я. Киевская Русь. Главные черты... С. 97-98.
121.Новгородская IV летопись (Далее - Н^Л) ИПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. М., 2000.
С. 11.
122. ПСРЛ. Т. 1. Стб. 16.
123. Kovalskii T. Relasj^. Ibrahima ibn Jakuba z podrozy do во ^іуте slowianskich w przekazie Al-Bekrego. Krakуw, 1946. S. 50.
124. Тюрин А. Общественная жизнь и земские отношения в Древней Руси. СПб., 50. С. 61-62.; КлючевскийВ.О. Боярская дума... С. 28-29.; Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. К., 1888. С. 47.; Греков Б.Д. Ки-
евская Русь. М., 1953; Покровский С.А. Общественный строй...; Лукин П.В. 1) Нарочитые... 2) «Старцы»...
125. ПресняковА.Е. Княжое право в Древней Руси. М., 1993. С. 172, 195.
126. ПСРЛ. Т. 1 Стб. 124.
127. Греков Б.Д. Киевская Русь... С. 362.; Фроянов И.Я. Киевская Русь. Очерки социально-политической... С. 161-162.
128. ШУЛ. С. 446.
129. Инока Фомы «Слово похвальное» // Памятники литературы Древней Руси. Вторая половина XV века. М., 1982. С 303, 612.
130. Соловьева Л.Н. Древние германцы и их языки (введение в германскую филологию). М., 1980. С. 12.
131. Котляр Н.Ф. Княжеский двор....
132. Фроянов И.Я., Дворниченко А.Ю. Города-государства... С. 138.
133. ПСРЛ. XI. Стб. 354.
134. ПСРЛ. Т. II. Стб. 462.
135. Фроянов И.Я. Киевская Русь. Главные черты... С. 105.
136. Там же.
137. НЬЛ. С. 27, 213.
Подписка 2011

На международный исторический журнал
объявлена подписка в Республике Молдова
Подписной индекс - 31808
Журнал выходит четыре раза в год
Подписаться на журнал можно в любом отделении связи
Отдельные номера журнала можно приобрести в Общественной ассоциации «Русь»
(тел. для справок 28-75-59)