пїњ

јѕќЋЋќЌ √–»√ќ–№≈¬: ∆»«Ќ№ ѕ–ќ“»¬ “≈ќ–»»

ѕисарчик“.ѕ.
ќренбургский государственный университет E-mail: leonidtp@yandex.ru
јѕќЋЋќЌ √–»√ќ–№≈¬: ∆»«Ќ№ ѕ–ќ“»¬ “≈ќ–»»
јвтор статьи рассматривает общефилософские принципы органической критики, создателем которой был јполлон √ригорьев. ќрганическа€ критика противопоставл€етс€ √ригорьевым господствовавшей в середине XIX в. исторической критике, тесно св€занной с философией √егел€. ќрганическа€ критика берет свое начало в философии Ўеллинга, считавшего, что средством выражени€ жизни €вл€етс€ лишь искусство. Ёту же точку зрени€ на роль искусства развивает и русский мыслитель.
 лючевые слова: органическа€ теори€, органическа€ критика, почвенничество, историческа€ критика, жизнь, искусство, теори€, романтизм.
√лубока€ философичность русской литературы XIX века - факт, в насто€щее врем€ не вызывающий сомнени€. –асцвету русской литературы соответствовал расцвет литературной критики: ¬.√. Ѕелинский, Ќ.ј. ƒобролюбов, ѕ.ј. ѕлетнев, Ќ.». Ќадеждин, ј.¬. ƒружинин, ¬.ѕ. Ѕоткин,  .—. јксаков, ѕ.¬. јнненков и другие. ќчевидно также и то, что Ђсама литературна€ критика в –оссии во всех ее значительных про€влени€х имела тенденцию к философичности, к исследованию природы искусства, к тому, чтобы самой быть частью целостного представлени€ о миреї [5, с. 8]. ярким представителем русской философской критики середины XIX века, создателем нового направлени€ ее €вл€етс€ јполлон јлександрович √ригорьев.
ѕо просьбе ‘.ћ. ƒостоевского јполлон √ригорьев изложил общефилософские принципы созданной им органической критики в стать€х ЂЌесколько слов о законах и терминах органической критикиї и Ђѕарадоксы органической критикиї.   этим работам нужно также добавить Ђќ правде и искренности в искусствеї, Ђ ритический взгл€д на основы, значение и приемы современной критики искусстваї, написанные ранее.
ќчевидно, что ‘.ћ. ƒостоевский, будучи издателем журнала ЂЁпохаї, в котором печатались статьи √ригорьева, хотел большей определенности относительно позиции своего сотрудника. √ригорьеву же не нравилось, что его называют в журнале Ђтеоретикомї, поскольку свою враждебность к теории он никогда не скрывал. “еории мыслитель противопоставл€л Ђорганический взгл€дї на русскую литературу, следовательно, на искусство и жизнь вообще, Ђтак как искусство есть, с одной стороны, органический продукт жизни и, с другой - ее органическое же
выражениеї [5, с. 134]. ќрганический взгл€д и лежит в основе органической критики как нового направлени€ в литературной критике, основателем которого √ригорьев справедливо считал себ€. ѕри этом мыслитель говорит о своих предшественниках и даже ссылаетс€ на их труды: ЂЌо книги, собственно, принадлежащие органической критике, - кроме, разумеетс€, исходной громадной руды ее, сочинений Ўеллинга во всех фазисах его развити€, - наперечет. Ёто: книга  арлейл€ - целиком; книга Ёмерсона - отчасти, и притом далеко отстающа€ от гениальности  арлейл€; несколько этюдов Ёрнеста –енана...ї [5, с. 164-165]. ¬ысоко ценил ¬иктора √юго. »з русских философов √ригорьев называет слав€нофилов ј.—. ’ом€кова, ».¬.  иреевского и  . јксакова. “ака€ пестрота имен свидетельствует, что не было сочетаний, которые бы могли смутить √ригорьева, он предлагал любые.
—вою главную задачу в определении органической критики √ригорьев видит в том, чтобы отделить ее от Ђэстетической критикиї, или, другими словами, от концепции Ђчистого искусстваї, и, с другой стороны, - от критики исторической, к которой принадлежали Ќ.√. „ернышевский, Ќ.ј. ƒобролюбов, ƒ.». ѕисарев, ¬.√. Ѕелинский.
Ёстетическа€ критика, по мнению √ригорьева, не имеет права на существование, потому что она Ђесть взгл€д на искусство как на нечто от жизни отрешенное, как на особую, резко отграниченную областьї [5, с. 117]. ќн даже считает, что такой взгл€д гораздо более заслуживает Ђназвание взгл€да материального, - грубо ли материального, тонко ли материального, это совершенно все равної[4, с. 230], на том основании, что ее апологеты проповедуют чисто физиологическое наслаждение искусством, они равнодушны к идеалу и возвышенным чувствам.
ЂЌесосто€тельною оказалась и критика односторонне историческа€, то есть взгл€д на искусство как на нечто жизни подчиненное, да-герротипно-бессмысленно отражающее жизнь во всем ее случайном и неслучайномї, - замечает мыслитель [5, с.117]. “акого рода критика искусства Ђродилась под вли€нием исторического чувстваї, этой Ђновой силыї, как называет ее √ригорьев, обретенной в последней четверти XVIII столети€. ƒва великих немецких философа - √егель и Ўеллинг - каждый по-своему попытались формулировать ее. ќт √егел€ идет историческое воззрение как Ђнеправильное, незаконноеї формулирование исторического чувства. √лавный порок исторического воззрени€ - иде€ безграничного развити€, т. е. развити€ безначального и бесконечного, не имеющего точки опоры и принимающего за нечто действительное Ђотвлеченный дух человечества с постепенно расшир€ющимс€ сознаниемї. “акое воззрение √ригорьев называет Ђбезотраднейшимї, Ђв котором вс€ка€ минута мировой жизни €вл€етс€ переходною формой к другой, переходной же форме; бездонна€ пропасть, в которую стремглав летит мысль, без малейшей надежды за что-либо ухватитьс€, в чем-либо найти точку опорыї [4, с. 46]. »сторическа€ критика основана на историческом воззрении и восприн€ла ее пороки. ќжидание бесконечного прогресса при отсутствии абсолютного критери€ привело историческую критику к абсолютному же рел€тивизму, нравственному безразличию и, как следствие, к пониманию искусства как оруди€ теории.
Ќедостатки исторической критики призвана исправить органическа€ критика, основанна€ на органическом взгл€де. —ама иде€ Ђоргани-цизмаї была хорошо известна в университетской среде, к которой принадлежал √ригорьев.  роме того, Ђорганицистамиї были ѕетрашевс-кий и слав€нофилы, под вли€нием которых в разные годы находилс€ русский мыслитель, и, конечно, Ўеллинг, которого √ригорьев всегда считал своим Ђвеликим учителемї, а также романтики, к числу которых он себ€ относил. ¬ философии Ўеллинга √ригорьева привлекало то, что вместо Ђотвлеченного духа человечества с постепенно расшир€ющимс€ сознаниемї в объ€снении общественного организма за начало беретс€ бытие человечества, как единство конкретное и необходимо существовавшее. ¬ дальней-
шем первоначальное единство рода человеческого уступает место народным организмам, живущим по своим собственным законам и внос€щим свой органический принцип в мировую жизнь. „еловек также рассматриваетс€ как целостна€ индивидуальность, фокусирующа€ себ€ в психике. ¬ообще органическа€ жизнь, Ђжизненный процессї, несущий в себе живые силы, образует бесконечный р€д существ разной степени совершенства. √лавное, что индивидуальное бытие, организм берутс€ в системе макромира как Ђсамоцельныеї и Ђсамоответственныеї.
 роме того, все сущее пронизано де€тельным началом. Ђѕрирода и жизнь суть, по Ўеллингу, непрерывное творчество, твор€ самих себ€, они себ€ же самим себе открывают, они возвышаютс€ в своем развитии со ступени на ступень, покамест не кончают миром культуры и человекаї [1, с. 14]. ƒл€ √ригорьева-романти-ка принципиально важно, что Ђзаконы органического творчества в параллельных €влени€х мира психического (духовного) и соматического (материального)ї тождественны [5, с. 120]. „еловек - существо духовное, а его психика суть модификаци€ всеобщей жизненной силы, поэтому он может не только отражать жизнь в своем сознании, но и сам участвовать в творчестве новой жизни. Ђѕозици€ романтиков, - пишет известный специалист по немецкому романтизму Ќ.я. Ѕерковский, - всюду одна и та же: творима€ жизнь - в природе, в истории, в обществе, в культуре, в индивидуальном человеке. “ворима€ жизнь - в ней первоосновной импульс к эстетике и к стилю романтиков, к их картине мираї [1, с. 14].
—амым высшим из всех видов человеческого творчества €вл€етс€ искусство. Ђќно одно, -пишет √ригорьев, - вносит в мир новое, органическое, нужное жизниї [4, с. 42]. ≈сли художественный процесс суть процесс органический, то и искусство должно рассматриватьс€ Ђорганичным целымї во всех своих част€х, подобно природе. ¬се насто€щие произведени€ искусства должны рассматриватьс€ Ђкак рожденные, и притом рожденные лучшими соками, могущественнейшими силами жизниї[4, с. 32]. явл€€сь художественными отражени€ми непременного, коренного в жизни, такие создани€ искусства Ђне умирают: у них есть корни в прошедшем, ветви в будущемї [4, с. 32]. ќкончательным и совершенным по форме и содер-
жанию произведени€м предшествует известное число произведений менее совершенных, создаваемых, как говорит √ригорьев, Ђталантами допотопной формацииї. ѕолучаетс€, что искусству, несмотр€ на его великие возможности, не сразу удаетс€ отразить жизнь во всей ее глубине, и весь этот процесс должен быть разъ€снен. ƒл€ этого и существует критика. Ќо критика, так же тесно св€занна€ с жизнью, как и само искусство. ќсновани€ у критики и искусства одни, а задачи - разные. –азъ€сн€ть критик должен то, что искусство уже отразило в жизни. ЂЁто достигалось, во-первых, раскрытием существенных и своеобразных черт в каждом литературном произведении и, во-вторых, определением его исторического положени€, то есть органической св€зи с предыдущим и отношени€ к последующемуї [8, с. 254], - напишет в 1892 году ¬.¬. –озанов, анализиру€ отличительные черты того течени€ русской критики, Ђначинателем и полным выразителемї которого был јп. √ригорьев. ¬.¬. –озанов называет это течение русской критики третьим и считает, что Ђнаучность составл€ет отличительную черту этого течени€ї [8, с. 254]. ќснову такой критики и составл€ет теори€ Ђорганицизмаї, впервые примененна€ √ригорьевым к эстетике. Ѕлагодар€ такому подходу весь литературный и, шире, художественный процесс представл€лс€ как единое целое, ставшее фокусом или сосредоточенным отражением жизни в том вечном, разумном и прекрасном, что таитс€ под ее случайными €влени€ми. “аким образом, вопрос об отношении искусства и жизни - важнейший дл€ √ригорьева, так как позвол€ет про€снить и природу самого искусства, и назначение критики, и сущность критики органической.
Ђ»скусство как выражение жизни не есть копировка жизни, не есть также ее замена. —оздани€ искусства столь же живы и самобытны, как €влени€ самой жизни, так же рождаютс€, а не делаютс€, как рождаетс€, а не делаетс€ все живое. ¬опрос о том: кака€ жизнь выражаетс€ искусством, что именно отражаетс€ в художественном фокусе?ї [5, с. 63]. ѕотому что Ђне все то есть жизнь, что называетс€ жизнью, как не все то золото, что блеститї [4, с. 297], - отмечает критик.
ѕон€ти€ Ђжизньї, Ђжизненный процессї, Ђживые силыї €вл€ютс€ центральными дл€ органической критики и дл€ философского мировоззрени€ √ригорьева в целом. ћыслитель
посто€нно обращаетс€ к этим, как он говорит, Ђтерминамї, и не потому, что их значение трудноуловимо, но в силу значимости дл€ органической критики. ѕрежде всего дл€ него несомненно, что жизнь - €вление земное. »з этого следует, что в ней, как и во вс€ком другом земном €влении, есть и положительное (Ђправда жизниї), а также и Ђпорочные стороныї (Ђложь и лицемерие жизниї). ≈сть свое коренное, но есть и Ђнаносные, извне местные вли€ни€ї. ¬ жизни есть случайные €влени€, но под ними всегда таитс€ вечное, разумное и прекрасное. ∆изнь прекрасна и поэтична. √де жизнь, там поэзи€ и музыка. »менно им в большей степени удаетс€ выразить течение жизни. “олько в »талии √ригорьев открыл дл€ себ€ живопись. Ќе только поэты и музыканты, но и художники способны передавать творимую жизнь. «а нечетким контуром, прозрачной и летучей дымкой угадываетс€ дыхание жизни. ¬ туманности и неопределенности пр€четс€ свобода.  ак все романтики, √ригорьев считал: где все приведено в €сность - там нет свободы. —лишком €ркие краски, слишком четкий контур есть деспотизм, и никакими средствами нельз€ ограничивать движение творимой жизни. ќтсюда обеспокоенность романтиков повседневным практицизмом и вещизмом. Ѕерковский указывает: Ђ ак это по-своему делал уже и ‘ихте, романтики и Ўеллинг понизили значение категории вещи. ≈сть движение творимой жизни, в нем суть вс€кой сути. ¬ещи - весьма относительные точки поко€, временные узлы посто€нного движени€, пауза ради отдыха и нового собирани€ сил. „ерез романтиков традици€ эстетики жизни побеждает традицию эстетики вещей, прочно еще державшуюс€ в XVIII веке в практике искусства и у теоретиков искусстваї [1, с. 19].
Ќепрестанное течение жизни, полное тайн, требует особенно тщательного подхода к слову.  ак романтик и поэт, √ригорьев был неравнодушен к словесному образу. —амый известный его афоризм Ђѕушкин - наше всеї употребл€етс€ чаще без имени его автора. ѕридуманные √ригорьевым термины: Ђве€ни€ї, Ђрастительна€ поэзи€ї, Ђдопотопный талантї, Ђцветна€ истинаї - обратили на себ€ внимание еще современников мыслител€. Ёто заставило его разъ€снить их в статье Ђќ законах и терминах органической критикиї. √ригорьев искал этимологий, пыталс€ вы€вить первозданное зна-
чение слова или даже придумать его, но чаще указывал на называемое €вление, приглаша€ самим свидетельствовать о творчестве жизни: Ђ‘акт несомненный, что не ћочалов создалс€ по данным нашего, извне пришедшего романтизма, что не ѕолевые и не  укольники создавали ћочалова, а сам он творил вокруг себ€ оригинальный, русский, романтический мир, что выразитель €вилс€ в лице его прежде выражени€ идеи в слове и поэтическом образе. ‘акт тоже несомненный, что мир, им созданный, создан им из ве€ний его эпохи и в свою очередь внес в массу общей жизни свое могущественное ве€ние, которое отдалось и в слове, и в звуке (¬арламов), и в нравственном настройстве известного поколени€.  ак же после этого, след€ преимущественно постепенность ве€ний, не говорить об этом ве€нии?ї [5, с. 132-133].
∆изнь богата и многообразна. Ёто и природа в ее первозданном виде, и народности, расы, семьи, типы, Ђиндивидуумы с особенными отливамиї. ћежду ними - тесна€ и неслучайна€ св€зь. ѕрирода определ€ет многие особенности (Ђплеменные элементыї, как говорит √ригорьев) народов и рас и их культур. ћежду ними возникают всегда особенные, почти интимные отношени€. “ак, Ђнекоторого рода пантеистическое созерцание, созерцание подчиненное, т€готеет над отношени€ми к природе великорусской, но это подчиненное созерцание и сообщает им при переходе в творчество их особенную красоту и прелесть, дает 1) подметку тонких, почти неуловимых черт природы; 2) полнейшее, почти непосредственное сли€ние с нею и, наконец, 3) в “ютчеве, например, возводит их, эти отношени€, до глубины философского созерцани€, до одухотворени€ природыї[5, с. 128]. ѕолное и подчиненное сли€ние с природой √ригорьев демонстрирует примерами творчества ‘ета, ѕолонского, “ургенева. Ќепосредственна€, почти детска€ доверчивость к природе и есть, по мнению мыслител€, Ђрезультат местности, то есть воздействи€ особенной полосы на особенное плем€...ї[5, с. 129]. ќказавшись в »талии, √ригорьев обращает внимание на музыкальность народа, там живущего, и на Ђмузыкальностьї самой природы: Ђ. голоса в »талии, мужские и женские, мен€ с ума свели. ¬прочем, это така€ уж сторона. «десь, кажетс€, и у каждого кузнечика в траве - бычачь€ грудь италь€нского тенора...ї[3, с. 152].
” √ригорьева нет враждебности к материальному миру, и, как у вс€кого романтика, его творчество подернуто чувственностью. ќн неравнодушен к цвету, звуку, даже запаху. ќни иногда раздражающе действуют на его нервы: ЂЌет ничего прозаичнее италь€нки: €ркость и грубость черт, горловые чувственно-страстные ноты в голосе, совсем мужские. и во многом даровитость музыкальна€ и пластическа€ удивительна€. Ќо оп€ть тут есть что-то, что к ним т€нет. что действует раздражительно, как запах южных растенийї [3, с. 182]. Ђ“€нетї, потому что чувствует жизнь, котора€ проступает сквозь внешнюю оболочку и €вл€етс€ тем, ради чего существует искусство. Ђ¬се идеальное, - замечает √ригорьев, - есть не что иное, как аромат и цвет реального. (Ќо, разумеетс€, не все реальное есть идеальное, и в этом-то сущность различени€ воззрени€ идеального от пантеистического.)ї [4, с. 42].
Ђ¬ основе своей жизнь духовнаї, - настаивает мыслитель. »скусство, наука, нравственность, религи€ - все, что развивает человеческую душу и удовлетвор€ет ее жажде идеального, составл€ет содержание жизни. » все это содержание - результат творчества человека. „еловек может рождать прекрасное, а может изобретать нечто искусственное. ѕоэтому нужен критерий дл€ определени€ того, что есть насто€щее, жизненное, а что фальшивое, выдуманное, так что возможен суд над жизнью, жизнь вообще повер€етс€ идеалом. Ќо вот вопрос: откуда беретс€ этот идеал? Ќаходитс€ ли идеал в самой жизни? ћожет ли он ей принадлежать? ¬едь жизнь изменчива и то, что было идеальным вчера, сегодн€, а тем более завтра уже таковым не €вл€етс€. Ќа этом как раз и настаивает историческа€ критика, основанна€ на историческом воззрении, берущем начало в философии √егел€. ≈го иде€ о бесконечном развитии приводит к положению, что нет истины абсолютной и нет, стало быть, Ђкрасоты безусловнойї и Ђдобра безусловногої. Ќо поскольку человеку всегда нужен идеал, нужна крепка€ основа, то последн€€ относительна€ истина признаетс€ за критерий. Ћучшим произведением, самым совершенным признаетс€ последнее по времени.
√ригорьев же критикует сторонников исторической критики за то, что они не признают безусловного содержани€ человеческой души. ѕо его мнению, Ђидеал пребывал и пребывает от векаї - это Ђвечна€ правдаї, Ђво плоти при-
шедша€ в мирї - ’ристос. ќна составл€ет самое сердцевину человеческой души, тоже вечную и тоже абсолютную. ≈е-то и выражает художник в своем творчестве, потому что, кроме себ€ и своей души, он ничего выражать не может. »деал предпослан жизни, но не мистическим образом, а через душу человека, твердо упирающегос€ в почву, на которой он родилс€, взрос и воспиталс€. ѕо мнению русского мыслител€, человек (тем более, если он художник или критик), живущий жизнью своей эпохи, Ђсвоей местностиї, своей страны, своего народа, носит в душе своей идеалы истинные, а не ложные, свои, а не заимствованные, насто€щие, а не сочиненные. ≈го идеалы - идеалы народные. »ми-то жизнь, а также творчество и повер€ютс€. «десь заключено самое главное, что отличает √ригорьева как мыслител€, Ђправославного по душеї, от Ўеллинга, который в своих философских устремлени€х навсегда осталс€ антицерковным протестантом и пантеистом. ¬след за слав€нофилами, утверждавшими единство народа как живого тела, соединенного Ђсоборностьюї, √ригорьев также настаивает на том, что Ђнароды - это организмы в пространствеї [4, с. 238], и также раздел€ет их убеждение, что знание божественной сущности мира достигаетс€ соборным сознанием. «десь - основа почвенничества √ригорьева.
∆изнь органична, все €влени€ ее живы и самобытны, рождаютс€, а не делаютс€, но в ней много и таинственного. –усский мыслитель признавалс€: Ђƒл€ мен€ Ђжизньї есть действительно нечто таинственное, то есть потому таинственное, что она есть нечто неисчерпаемое, Ђбездна, поглощающа€ вс€кий конечный разумї, по выражению одной старой мистической книги, - необъ€тна€ ширь, в которой нередко исчезает, как волна в океане, логический вывод какой бы то ни было умной головы, - нечто даже ироническое, а вместе с тем полное любви в своей глубокой иронии, извод€щее из себ€ миры за мирами.ї [5, с. 138-139].
≈сли жизнь - тайна, это не значит, что жизнь непознаваема в принципе. Ќо каковы средства ее познани€? —редства науки не подход€т, потому что знание - это разумение аналитическое, Ђпочастноеї, собирательное, повер€емое фактами.  роме того, вс€ка€ теори€ страдает Ђузостью жизненного захватаї, деспотизмом, Ђпрокрустовыми ложами, ради которых раст€гиваетс€
или урезываетс€ все, что не по их мереї. ƒругое дело - познавательные возможности искусства как Ђсинтетического, цельного, непосредственного, интуитивного разумени€ жизниї [см. 5, с. 117]. ’удожественное произведение должно рассматриватьс€ как результат творческого вдохновени€ художника, его интуиции, чувства и ума, оно - знание цельное, поэтому не может не удовлетвор€ть всем познавательным потребност€м человека как целостного организма.
 роме того, сознание вообще познает только то, что уже отжило. ƒл€ √ригорьева, так же как и дл€ √егел€, Ђсова ћинервы вылетает в полночьї. » Ђтеори€. есть то, что жило и отжилої [4, с. 56]. –азум вполне может претендовать на роль судьи, но никак не устроител€. »скусство поэтому становитс€ тем ценнее, что оно одно направлено в будущее, и в этом отношении искусству нет ничего равного. ќно одно способно Ђвырвать из сердца жизниї Ђживую мысльї, выразить Ђее тайные стремлени€ї, Ђее €вные болезниї, подн€ть вопросы жизни, которые потом только критик будет по€сн€ть, толковать и развивать. Ќо критик еще должен св€зывать художественное произведение с почвой, на которой оно родилось, и только так критик может участвовать в погружении в сам жизненный вопрос, подн€тый в художественном произведении.
ќ враждебности русского мыслител€ к теории писали многие исследователи его творчества. Ђ¬ражда к умозрительной теории, - отмечает ј. ∆уравлева, - чрезвычайно характерна€ черта √ригорьева, происхождение и смысл ее весьма сложны, и вместе с тем это свойство как бы аккумулировало в себе и сильные и у€звимые стороны григорьевской органической критикиї [5, с. 13]. ќдним из источников такой враждебности к теории €вл€етс€, на наш взгл€д, романтическа€ ирони€ как определенна€ установка, позици€ сознани€ русского критика, не раз за€вл€вшего о себе как о Ђпоследнем романтикеї. ќпредел€€ смысл романтической иронии, ј.Ё. —оловьев пишет: Ђ–омантическа€ ирони€ нечто большее, чем высокомерна€ насмешка духа над Ђпрозой жизниї. »рони€. - это скорее насмешка над самим высокомерием предшествующего философского идеализма, критика его веры в абсолютную истинность нав€зываемых миру метафизических концепций.ї [9, с. 97]. »ронический пафос √ригорьева-ро-мантика как раз вырастает из разочаровани€ в
самодовольной серьезности гегелевской системы, которой он и его друзь€ так увлекались в пору своей юности. — усмешкой критик замечает о непоследовательности √егел€: Ђ„еловек, провозгласивший закон вечного развити€, останавливает все развитие на германском племени, €ко на крайнем его пределе; тут-то и начинаетс€ деспотизм теории, доход€щий до того, что все прошедшее человечество, не жившее по теоретическому идеалу, провозглашаетс€ чуть-чуть что не в зверином состо€нии.ї [4, с. 46-47]. » даже о своем кумире Ўеллинге пишет своему другу ≈.Ќ. Ёдельсону: Ђ“ы скажешь, что идеи Ўеллинга мною юродственно обращаютс€ на безобразие. я в Ўеллинге все меньше и меньше нахожу новогої [3, с. 169]. ¬ообще дл€ √ригорьева характерно стремление к тому, чтобы философски значимые идеи были еще и еще раз выверены, прежде чем они будут предложены в качестве ориентиров.
ƒругим объектом романтической критики √ригорьева €вл€лась сама социально-политическа€ действительность современной ему эпохи. ” него возникало непреодолимое желание Ђ...выделитьс€ из смутного единства с известным миром, значит уже обратить его в нечто прошедшее, т. е. уже найти своего Ѕога, очищенного, идеального, светоносного - но все-таки этот, а не другой какой мир создавшего и поэтому Ѕога живого.ї [3, с. 169]. ”тилитаризм и централизацию, стремление все подчинить и упор€дочить √ригорьев не принимал ни в каком виде: ни николаевском, ни в виде социальной утопии ‘урье или социализма Ќ.√. „ернышевского.
”сили€ми же „ернышевского, по мнению критика, идеи утилитаризма просачиваютс€ в область этики и эстетики. ¬ своих работах √ригорьев неоднократно и нарочито карикатурно пересказывает диссертацию Ќ.√. „ернышевского ЂЁстетические отношени€ искусства к действительностиї. ќбращение искусства в Ђорудие готовой теорииї, с точки зрени€ √ригорьева, пожалуй, одно из самых страшных Ђпреступленийї против искусства. ƒругим €вл€етс€ неверие в искусство, резкое противопоставление жизни и искусства, присущее „ернышевскому, дл€ которого конкретна€ действительность выше искусства, потому что искусство - искусственно. √ригорьеву это представл€етс€ чем-то граничащим с бессмыслицей и тупоумием, готовым, как он пишет, Ђна все, хоть бы, например, на
такое положение, что Ђ€блоко нарисованное никогда не может быть так вкусно, как €блоко насто€щееї и что Ђписанна€ красавица никогда не удовлетворит человека, как жива€ї [4, с. 35].
“акое же неверие в искусство √ригорьев находит и у идейно близких себе слав€нофилов: Ђќни не вер€т в искусство, т. е. что это значит? ќни думают, что жизнь должна идти по теории, ибо, как только неверие в искусство, так вера в теориюї [3, с. 170]. ѕри всем различии взгл€дов слав€нофилов и западников и те и другие, по определению √ригорьева, есть Ђученые кружкиї, а потому наход€щиес€ во власти своих теорий. «ападничество так верило в Ђпрогрессї и вместе с тем так подчин€ло идею прогресса германской теории, Ђчто всю жизнь предков и вс€кую жизнь, не подходившую под эту условную теорию, лишало какого бы то ни было человеческого значени€, отчисл€ло пр€мо к зверствуї [5, с. 171]. ќслепленное теорией, западничество Ђне признало и не хотело признать €влений жизни; оно упорно отрицало в литературе и в быту народном то, что на глазах всех и каждого или выросло, или раскрылось могучего и крепкого в последнее дес€тилетиеї [5, с. 170].
— германским рационализмом западников слав€нофилы Ђсражались оружием того же рационализмаї. »х теори€, как и вс€ка€ теори€, замечает √ригорьев, Ђмало уважала живую жизньї. ќтсюда и недооценка реформы ѕетра, абсолютизаци€ особенностей нашей жизни, идеализаци€ прошлого, недооценка творчества ѕушкина, затем ќстровского и другие ошибки слав€нофилов. ƒл€ самого √ригорьева любить и уважать жизнь - значит интересоватьс€ прошлым, которое интересно тем, что содержало в себе возможности насто€щего. »стори€ им не идеализировалась, но изучалась и осмысливалась, и главным образом с точки зрени€ тех возможностей, которые в ней заключались. ¬едь возможность - это всегда свобода, свобода выбора.  ака€ из возможностей осуществитс€ -знать не дано. ѕо этой причине √ригорьев не принимал теорию прогресса. ќн св€зывал прогресс с фатализмом. ∆изнь не знает однолинейного принуждени€. Ќасто€щее - одна из реализованных возможностей, может быть, не сама€ лучша€. ¬от почему у √ригорьева насто€щее подвергаетс€ тщательному рассмотрению и критике. „аще мыслитель недоволен действительностью, и было отчего, если вспомнить ус-
лови€ николаевского режима. Ђќтвращение к действительностиї, обусловленное главным образом отвращением к строю государственной жизни, - это, по мнению –. √айма, характерный признак романтического воззрени€ [2, с. 10].
Ќо более всего русский мыслитель любил будущее, потому что будущее - это оп€ть новые возможности. ќтрица€ безграничность развити€, т. е. его Ђбезначальностьї и Ђбесконечностьї, √ригорьев как раз много внимани€ удел€ет началу этого развити€, вид€ в нем средоточие всего богатства своих возможностей и характерности, которое только потом развернет свое содержание. ¬ажным условием этого процесса €вл€етс€ Ђвстречаї чужого, нового со своим, привычным. ¬плоть до XVIII века, как замечает √ригорьев, Ђмы были плем€ еще новое, еще свежее, еще, говор€ по необходимости философским €зыком, не вышедшее из своей непосредственностиї [5, с. 178-179]. ћыслитель говорит о нетронутой глубине русской души, часто не€сной дл€ нас самих: Ђѕока эта природа с богатыми стихийными началами и с беспощадным здравым смыслом живет еще сама в себе, то есть живет бессознательно, без столкновени€ с другими живыми организмами, - как то было до реформы ѕетра, - она еще спокойно верит в свою стихийную жизнь, еще не определ€ет, не разлагает своих стихийных начал, довольству€сь теми формами, в которые свободно уложилось все ее стихийное.ї [4, с. 81].
 огда же происходит столкновение этого типа, причем не временное, не случайное, с иною, доселе чуждой ему жизнью, начинаетс€ страшна€ борьба. Ђ“ронутые с места стихийные начала встают, как морские волны, подн€тые бурею, и начинаетс€ страшна€ ломка, выворачиваетс€ вс€ внутренн€€, бездонна€ пропасть. ќказываетс€, как только старый исключительный тип разложилс€, что в нас есть сочувствие ко всем идеалам, то есть существуют стихии дл€ создани€ многообразных идеалов. —ущность наша, личность, то есть типова€ мера, душевна€ единица на врем€ позабываетс€: действуют только силы страшные, дикие, необузданныеї [4, с. 83]. “ут и начинаетс€ по-насто€щему процесс самопознани€, который совершаетс€ в литературе и через литературу. “редь€-ковский, Ћомоносов, ўербатов, ‘онвизин, –адищев, ƒержавин,  арамзин, ∆уковский - все это вехи нашего вхождени€ в общий кругово-
рот европейской жизни. Ќадо было еще осознать себ€ европейцами. Ёто трудный процесс, но еще сложнее - найти и выразить собственную Ђнародную физиономиюї, то есть как бы вернутьс€ к тому первичному, которое лежит в зав€зке развити€. ќбнаружение его, ввод в сознательную жизнь - это и конец и вершина развити€, плод колоссальнейших усилий. Ёто удалось в полной мере только ѕушкину. Ђ¬ ѕушкине надолго, если не навсегда, завершилс€, обрисовавшись широким очерком, весь наш душевный процесс. ќн наше все.ї [4, с. 86-87], -не устает повтор€ть √ригорьев. Ѕлагодар€ ѕушкину мы наконец смогли стать самими собой, исполнить свою меру. Ќе случайно именно после смерти ѕушкина началась эта полемика слав€нофилов и западников, котора€ снова поставила вопрос о нашей самости. Ётой полемике √ригорьев посв€тил немало страниц и своих симпатий к иде€м слав€нофилов не скрывал. ƒругое дело, считал он, что спор между слав€нофилами и западниками теоретический, спор о принципах. ћежду тем, по глубокому убеждению мыслител€, Ђживое создание не укладываетс€ в тесные рамки, назначаемые принципами, - как и жизнь сама в них не укладываетс€. ∆изнь весьма часто иронически смеетс€ над самыми верными принципами, которыми хот€т ее определить. ¬друг порою покажет она нежданно-негаданно такие силы, которые способны создавать новые миры, когда вы думаете, что совершенно вызнали ее ход, что проникли ее тайную думу, - когда вы уверены, что она вот так и будет двигатьс€ по предузнанному вами направлению!ї [4, с. 94].
Ќе удовлетвор€€сь ни одним из существующих направлений общественной мысли, √ригорьев настаивал на создании своего собственного, о чем писал в письме ћ.ѕ. ѕогодину из-за границы в марте 1858 года: Ђѕриехал “ургенев, и мы с ним сидим ночи и говорим, говорим. я читал ему написанное мною за границей. ќн, вложивши перст в самое больное место моей личности, в разбросанность мысли, в ее неудержимость разлива - тем не менее сказал, что 1) только у мен€ в насто€щую минуту есть сила, что только во мне есть полнота какого-то особенного учени€, которое вовсе не исключительно, как слав€нофильство, т. е. есть не теори€, не поставленна€ вперед тема, а философи€ и жизньї [5, с. 194].
24.04.2011
—писок литературы:
1. Ѕерковский, Ќ. я. –омантизм в √ермании / Ќ. я. Ѕерковский. - —ѕб.: јзбука-классика, 2001. - 512 с. - ISBN 5-352-00015-’.
2. √айм, –. –омантическа€ школа. ¬клад в историю немецкого ума / –. √айм. - —ѕб.: Ќаука, 2007. - 893 с. - ISBN 5-02026908-5.
3. √ригорьев, ј. ј. ѕисьма / ј. ј. √ригорьев. - ћ.: Ќаука, 1999. - 473 с. - ISBN 5-02-011678-5.
4. √ригорьев, ј. ј. »скусство и нравственность / ј. ј. √ригорьев. - ћ.: —овременник, 1986. - 351 с.
5. √ригорьев, ј. ј. Ёстетика и критика / ј. ј. √ригорьев. - ћ.: »скусство, 1980. - 496 с.
6. √ригорьев, ј. ѕоэзи€. ѕроза. ¬оспоминани€ / ј. ј. √ригорьев, ј. ‘ет. - ћ.: —Ћќ¬ќ/ SLOVO, 2000. - 656 с. - ISBN 5-85050-426-’.
7. «еньковский, ¬. ¬. »стори€ русской философии / ¬. ¬. «еньковский. - ћ.: јкадемический ѕроект, –аритет, 2001. - 880 с. - ISBN 5-8291-0127-0.
8. –озанов, ¬. ¬. Ќесовместимые контрасты жити€ / ¬. ¬. –озанов. - ћ.: »скусство, 1990. - 605 с. - ISBN 5-210-00101-6.
9. —оловьев, ј. Ё. »стоки и смысл романтической иронии / ј. Ё. —оловьев // ¬опросы философии. - 1984. - є12. -—. 97-105.
—ведени€ об авторе: ѕисарчик “ать€на ѕетровна, доцент кафедры истории философии ќренбургского государственного университета, кандидат философских наук, доцент 460018, г. ќренбург, пр-т ѕобеды, 13, к. 2309, тел. (3532) 37-25-73, е-mail: leonidtp@yandex.ru
UDC 1(470+571) Ђ18ї
Pisarchik T. P.
Orenburg state university, e-mail: leonidtp@yandex.ru APOLLON GRIGORIEV: LIFE AGAINST THEORY
The author of the article considers the general philosophical principles of organic criticism, founded by Apollon Grigoriev. Organic criticism is contrasted by Grigoriev to historical criticism dominanted in the middle of the XIX century, and closely related to the philosophy of Hegel. Organic criticism has its roots in the philosophy of Schelling, who saw a means of expression of life is just art. The same view on the role of art is developing the Russian thinker.
Key words: organic theory, organic criticism, science of soil, historical criticism, life, art, theory, romanticism. Bibliography:
1. Berkovskii, N.Ya. Romanticism in Germany / N.Ya. Berkovskii. - StP: Azbuka-klassika, 2001. - 512p. - ISBN 5-352-00015-X.
2. Haym, R. Romantic school. Contribution to history of German intellect / R. Haym. - StP.: Nauka, 2007. - 893p. - ISBN 502-026908-5.
3. Grigoriev, A.A. Letters / A.A. Grigoriev. - M.: Nauka, 1999. - 473p. - ISBN 5-02-011678-5.
4. Grigoriev, A.A. Art and morality / A.A. Grigoriev. - M.: Sovremennik, 1986. - 351p.
5. Grigoriev, A.A. Aesthetics and criticism / A.A. Grigoriev. - M.: Iskusstvo, 1980. - 496p.
6. Grigoriev, A.A. Poetry. Prose. Memoirs / A.A. Grigoriev, A. Fet. - M.: Slovo, 2000. - 656p. - ISBN 5-85050-426-X.
7. Zenkovskii, V.V. History of Russian philosophy / V.V. Zenkovskii. - M.: Akademitcheskii prospect, Raritet, 2001. - 880p. -ISBN 5-8291-0127-0.
8. Rozanov, V.V. Incompatible contrasts of existence / V.V. Rozanov. - M.: Iskusstvo, 1990. - 605p. - ISBN 5-210-00101-6.
9. Solovyov, A.E. Sources and meaning of romantic irony / A.E. Solovyov // Philosophy matters. - 1984. - є12. - Pp. 97-105.

пїњ