пїњ

ѕ–ќ«ј ѕ»—ј“≈Ћ≈…-Ёћ»√–јЌ“ќ¬ ѕ≈–¬ќ… ¬ќЋЌџ: ѕ–»Ќ÷»ѕџ “»ѕќЋќ√»»

».ј. —троганова
ѕроза писателей-эмигрантов первой волны: принципы типологии
в статье представлены современные подходы к типологии прозы писателей первой волны русской эмиграции. в поисках точек соприкосновени€ между произведени€ми писателей-эмигрантов исследуютс€ жанровые вариации мемуарной, биографической прозы, дневники писателей; вы€вл€ютс€ жанровые гра-
‘илологические
науки
Ћитературоведение
ницы романа в творческом наследии эмигрантов, устанавливаетс€ сходство их ницы романа в творческом наследии эмигрантов, устанавливаетс€ сходство их
мировоззренческих позиций.
 лючевые слова: типологические сближени€, жанровые вариации, жанровые границы, творческа€ индивидуальность.
ѕроизведени€ писателей-эмигрантов первой волны широко изучаютс€ современным литературоведением. ѕредметом исследовани€ станов€тс€ отдельные вопросы поэтики художественного целого, авторские концепции мира и человека, личности в истории; структурообразующа€ роль мотивов пам€ти и воспоминаний о –оссии; традиции русской классической литературы и новаторство созданных эмигрантами произведений, жанровые особенности их прозы. ќбщими чертами, характеризующими творчество писателей русского зарубежь€, признаютс€ т€готение к эпической обобщенности в изображении исторических событий, стремление к созданию циклов; привлечение автобиографического материала, приведшего к модификаци€м жанровых форм; использование значительного объема лирического компонента в прозе; обращение к экзистенциальной тематике, обусловленной, в том числе, бытийными координатами русской эмиграции. Ќедостаточно изученной остаетс€ проблема типологических сближений творчества эмигрантов первой волны. ѕри поиске точек соприкосновени€ между произведени€ми писателей русского зарубежь€ исследователи избирают различные критерии.
јнализиру€ литературную ситуацию эмиграции 1920-1930-х гг., опира€сь на мнение критиков русского зарубежь€, ». «ахариева вы€вл€ет основанное на использовании мотивов автобиографизма и стилевом лиризме типологическое сходство романов ј.  уприна Ђёнкераї, Ѕ. «айцева Ђѕутешествие √лебаї, ћ. ќсоргина Ђ—ивцев ¬ражекї,
¬. Ќабокова Ђ«ащита Ћужинаї и ». Ѕунина Ђ∆изнь јрсеньеваї. Ёти произведени€, по мнению ». «ахариевой, представл€ют собой художественно объективированную форму мемуарного жанра с развитым нарративом и с воссозданием пластического облика реального мира [4, с. 6-10]. ќднородность жанрово-родовых предпочтений эмигрантской литературы обусловлена и поэтической культурой —еребр€ного века, ставшей стилевым фундаментом большей части литературы зарубежь€. Ѕлагодар€ лиризму, изнутри модифицировавшему повествовательные жанры, доминирование жанра автобиографии, синтезирующего родовые признаки эпоса и лирики, стало характерным €влением эмигрантского творчества [2, с. 111-130].
¬опросу жанровой типологии прозы русского зарубежь€ посв€щены исследовани€ ≈.Ћ.  ирилловой, ё.¬. Ѕулдаковой, ≈.ё.  озьми-
ной. Ќа материале текстов «. √иппиус (Ђ∆ивые лицаї), ¬. ’одасевича (ЂЌекропольї), ». ќдоевцевой (ЂЌа берегу Ќевыї, ЂЌа берегу —еныї), Ќ. Ѕерберовой (Ђ урсив мойї), Ќ. Ѕерд€ева (Ђ—амопознаниеї) ≈.Ћ.  ириллова вы€вл€ет своеобразие жанровых вариаций мемуарной прозы эмигрантов [5]. ¬ыдел€€ присущие мемуаристике в целом жанрообразующие доминанты (пам€ть как предмет повествовани€, ретроспек-тивность подачи художественного материала, роль личностного начала и субъективный характер повествовани€), дл€ каждого жанрового образовани€ исследовательница устанавливает свой предмет описани€: собственную жизнь автора или образы современников, или историю души (чувств, мыслей, идей) повествовател€. ¬ св€зи с этим ≈.Ћ.  ириллова выдел€ет в мемуарной прозе эмигрантов типологические разновидности литературного портрета и автобиографии с присущими им наборами повтор€ющихс€ содержательных и структурных свойств. ќбобща€ пон€ти€ современного литературоведени€, отмеча€ недостаточную изученность жанровой разновидности литературного портрета, ≈.Ћ.  ириллова определ€ет его канон: свободную композицию, отсутствие жесткого сюжета (что позвол€ет легко переходить от одной детали к другой), обусловленную этим мозаичность и фрагментарность повествовани€; образ личности одного из современников как жанровый объект; аналитический подход к созданию портрета, обусловленный не столько описанием человека, сколько размышлением о нем.
  жанровой модификации литературного портрета ≈.Ћ.  ириллова, таким образом, относит названные произведени€ «. √иппиус, ¬. ’одасевича, ». ќдоевцевой. ѕри этом Ђ∆ивые лицаї, по мнению исследовательницы, €вл€ют собой жанровый вариант портретов-встреч, пример эссеизации, где усилена авторска€ субъективна€ трактовка событий, видна парадоксальность суждений, обусловленна€ центростремительной силой собственного Ђяї «. √иппиус. ЂЌекропольї ¬. ’одасевича в жанровом отношении - синтез литературного портрета и очерковых зарисовок времени, объединенных в цикл, сравнимый с Ђ„еловеческой комедиейї, поскольку главы, в сумме слага€сь в целостное пространство книги, кажда€ по отдельности характеризует отдельную категорию людей. ¬ таком произведении €сно виден срез общества в определенный исторический период. ѕо утверждению ≈.Ћ.  ирилловой, ». ќдоевце-ва создала свой жанровый вариант литературных портретов (силуэты), призванный передать впечатление повествовател€. √ерои в произведени€х писательницы не лишены романтизации, автор использует минимум автобиографизма, в ее книге изобразительный тип повествовани€ над доминирует критическим, интерпретационным. ∆анровой форме портре-
‘илологические
науки
Ћитературоведение
тов-силуэтов свойственна эпизодичность и мозаичное сцепление деталей. тов-силуэтов свойственна эпизодичность и мозаичное сцепление деталей.
Ёлементами такой мозаики станов€тс€ сценки из жизни персонажей, их диалоги, но при этом и сам повествователь может быть участником или очевидцем описываемой ситуации.
ѕроизведени€ Ќ. Ѕерберовой и Ќ. Ѕерд€ева ≈.Ћ.  ириллова определ€ет как автобиографии, причем Ђ урсив мойї - автобиографи€, подвергнувша€с€ вли€нию эссеизации литературы и писательского мышлени€; Ђ—амопознаниеї - философска€ автобиографи€, принадлежаща€ двум метажанрам одновременно: мемуаристике и философской прозе. ≈сли учесть, что книга Ќ. Ѕерд€ева отрефлектирована самим автором, назвавшим ее опытом философской автобиографии, предметом Ђ—амопознани€ї стала интроспекци€, истори€ духа, как понимал философ жанровые особенности своего произведени€ на фоне именно автобиографических романов современности, поскольку Ђтакое понимание природы жанра -одна из самых €рких черт мышлени€ ’’ векаї [1, с. 51-57].
ѕоэтику жанра дневника писател€ как феномена литературы русского зарубежь€ первой волны исследует ё.¬. Ѕулдакова [3]. ќтмеча€ достаточную изученность этого жанрового образовани€, она называет некоторые дискуссионные моменты вопроса, в частности, определение границы пон€ти€ Ђдневник писател€ї, характер дискурсивности дневникового текста, проблемы межжанрового и межродового синтеза в системе дневникового дискурса. Ќа основе дневников и дневниковых записей ». Ѕунина, «. √иппиус, Ѕ. «айцева, ћ. ÷ветаевой, Ѕ. ѕоплавского и √.  узнецовой ё.¬. Ѕулдакова разрабатывает типологию и определ€ет жанровую специфику художественно-документальной прозы писателей русской эмиграции 1920-1930-х гг. Ѕудучи автодокументальным жанром, дневник писател€ обладает специфическими чертами поэтики (субъективно организованный хронотоп, синтез лирического, эпического и драматургического начал, использование художественно-выразительных средств €зыка дл€ достижени€ эстетического эффекта), которые определ€ют не только его место среди других автодокументальных жанров, но и св€зь с художественными текстами.
“ипологи€ писательских дневников, основанна€ на принципах авторского сознани€ и жанровых категорий, реализуетс€, по мнению ё.¬. Ѕулдаковой, в конкретных модел€х дневникового дискурса писателей-эмиг-рантов и формируетс€ под вли€нием двух основных факторов: традиции жанра дневника (форма и стиль записей) и специфической ситуации ведени€ дневника. ќпредел€ющими характеристиками модели дискурса станов€тс€ тип авторского сознани€, характер художественно-документального моделировани€ мира, синтактика, прагматика, репрезентаци€ дневниково-
го текста. ’удожественное врем€ и пространство в дневниках писател€, приобрета€ онтологические и эстетические характеристики, играют роль жанрообразующих категорий. ’ронотоп дневника при этом включает два комплекса мотивов: пути и установлени€/преодолени€ границы.
ѕо наблюдению ё.¬. Ѕулдаковой, система форм художественного воплощени€ авторского сознани€ включает три жанровых типа дневников писателей русского зарубежь€: описательно-фиксирующий (». Ѕунин,
«. √иппиус, Ѕ. «айцев), экзистенциональный (ћ. ÷ветаева, ј. –емизов), синтетический (Ѕ. ѕоплавский, √.  узнецова).
ќписательно-фиксирующий тип наиболее последовательно т€готеет к традиционно-бытовому дневнику. ќдна из целей ведени€ такого дневника - описание событий своей жизни, в том числе событий внутреннего мира, фиксаци€ различных объективных деталей: времени и места событи€, географических и исторических подробностей, состо€ни€ здоровь€. ¬ итоге часть записей представл€ет журнал таких наблюдений. ¬месте с тем в нарративную канву ввод€тс€ лирические, драматургические фрагменты, передающие субъективность авторского взгл€да. ѕовествование в таком дневнике линейно выстроено, синтезирует дневниковые традиции Ћ. “олстого (монологизм, интимность, откровенность и правдивость записи) и ‘. ƒостоевского (публичность, публицистичность, диалогичность, драматизм).
Ёкзистенциальный тип дневника в литературе русского зарубежь€ представлен текстами ћ. ÷ветаевой и ј. –емизова. ’арактер записи здесь определ€етс€ в большей степени неповторимым, самоценным бытием, жизнь понимаетс€ как погранична€ ситуаци€. ¬ этом смысле сюжет дневника предстает как рефлекси€ пограничной ситуации с установкой на ее преодоление. —труктура текста здесь прерывиста€: записи фрагментарны и дискретны, что обусловлено стремлением автора выразить экспрессию, реализовать Ђразорванностьї экзистенционального сознани€, идею разобщенности мира и человека.
—интетический тип дневника писател€ - синтез свойств двух предыдущих - показателен дл€ творчества молодого поколени€ эмиграции, т.к. их дневник €вл€лс€ важным способом творческой реализации и самоидентификации.
ѕо мнению ё.¬. Ѕулдаковой, в дневнике писател€ реализуютс€ черты двух моделей дискурсов: риторической (таковы тексты Ѕ. «айцева, «. √иппиус, ». Ѕунина), игровой (характерной дл€ Ѕ. ѕоплавского, √.  узнецовой, ћ. ÷ветаевой). –иторическа€ модель подразумевает отношение к дневнику как способу выражени€ личной позиции повествовател€ и реализуетс€ при помощи средств публицистического стил€, императивно-
‘илологические
науки
Ћитературоведение
] .
сти, дидактизма; игрова€ предполагает стилистический эпатаж, игру с масками-двойниками автора, использование стилистики Ђпотока сознани€ї как основного приема организации текста.
»сследу€ литературный жанр антиутопии, ≈.ё.  озьмина выстраивает типологию романа, вз€в за основу его теоретическую модель и характеристики инвариантной жанровой структуры [6]. ”читыва€, что инвариантна€ структура романа - это система устойчивых черт и признаков, исследовательница рассматривает роман-антиутопию как Ђжанровый гибридї, симбиоз двух противоположных друг другу жанров: изображаемого (утопии) и изображающего (романа). ¬ результате взаимовли€ни€ жанровых начал возникают определенные деформации каждого из них, в итоге новое целое отличаетс€ от слагающих его жанровых структур. ќсновными характеристиками инвариантной структуры романа-антиутопии, по мнению ≈.ё.  озьминой, €вл€ютс€: тип речевого целого, тип геро€ и его действительности, тип взаимоотношений между миром геро€ и действительностью автора и читател€ - сочетание Ђзоны контактаї и Ђдалевого образаї.
ќпира€сь на вы€вленные ћ. Ѕахтиным особенности структуры романа (стилистическа€ трехмерность, св€занна€ с много€зычным сознанием, реализующимс€ в романе; коренное изменение временных координат литературного образа; нова€ зона построени€ литературного образа, а именно зона максимального контакта с современностью в его незавершенности), ≈.ё.  озьмина сопоставл€ет роман и эпопею с утопией и утверждает, что утопи€ по всем трем жанровым аспектам противостоит роману, про€вл€€ близость к эпопее и одновременно к идиллии. “аким образом выдел€ютс€ две разновидности романа-антиутопии: Ђантиэпо-пейна€ї и Ђантиидиллическа€ї.
ƒл€ Ђантиэпопейногої варианта антиутопии типологически значимы такие компоненты: в речевой структуре нар€ду с инвариантными признаками романа-антиутопии можно выделить композиционные формы Ђисторической справкиї и Ђисторического комментари€ї, где первоначальна€ катастрофа (аналог эпопейного Ђпервовремениї) описываетс€ как война. ѕричем в произведени€х такого типа существуют как минимум две различные точки зрени€ на нее. »зображенные ритуалы регламентируют в первую очередь внешнее поведение человека, хот€ и оказывают воздействие на его внутреннюю жизнь. ќсновна€ сюжетна€ ситуаци€ Ђантиэпопеиї - состо€ние войны во внешнем по отношению к герою мире и в его внутренней жизни; мир и герой при этом проход€т в сюжете испытание на свое тождество. ћир представлен в технократическом варианте, а существующа€ в нем внутренн€€ граница выражена про-
странственно. ¬ итоге геро€ ожидает гибель (не об€зательно физическа€) и восстановление равновеси€ в мире. ¬ целом в романе Ђантиэпопейно-гої типа изображено событие разделени€ и восстановлени€ Ђэпической целостностиї мира и геро€; декларируемые Ђравенствої и Ђодинаковостьї в системе персонажей опровергаютс€ развитием сюжета. ѕоскольку в Ђантиэпопееї концепци€ человека подразумевает его целостность в биологическом и социальном аспектах, то телесное начало с точки зрени€ автора ценностно не снижено.   Ђантиэпопейномуї типу антиутопии ≈.ё.  озьмина относит роман ≈. «ам€тина Ђћыї и типологически близкие ему произведени€ ƒж. ќруэлла Ђ1984ї, ќ. ’аксли Ђќ дивный новый мирї,  . ¬оннегута Ђћеханическое пианиної.
—озданный в эмиграции роман ¬. Ќабокова Ђѕриглашение на казньї исследовательница определ€ет как Ђантиидиллиюї, т.к. основным ее признаком считает доминирование в речевой структуре несобственнопр€мой речи, св€занной со сли€нием внешней (повествователь) и внутренней (герой) точек зрени€. »зображенные ритуалы здесь призваны контролировать внутреннюю сферу человека. —южет дво€щийс€, выражен в цепи побегов главного геро€ - мысленных или реальных. ћир и герой проход€т испытание на свое тождество, но окружающа€ действительность представлена в природном, как бы Ђидиллическомї варианте, существующа€ в ней внутренн€€ граница выражена психологически. ¬ итоге внешний герою мир ожидает катастрофа, а сам персонаж переходит в другой, Ђистинныйї дл€ него мир. —истема образов в антиутопии Ђантиидиллическогої типа построена на противопоставлении Ђестественнойї внутренней жизни геро€ Ђискусственномуї внешнему миру; личности - вещам и люд€м-куклам.  онцепци€ человека, выраженна€ в образе геро€, подразумевает доминирование в нем духовного начала в противовес телесному.
Ќа основе проблемно-тематического подхода “.Ќ. ‘оминых строит типологию художественного изображени€ мировой войны в творчестве писателей первой волны эмиграции [9]. ќпира€сь на разработанные √.ј. Ћандау категории типов миропонимани€, “.Ќ. ‘оминых анализирует созданные эмигрантами произведени€ с позиции оценки ими исторических событий начала ’’ в. ѕо ее мнению, Ѕ. «айцев (Ђ«олотой узорї), Ћ. «уров (Ђƒревний путьї, Ђѕолеї), ƒ. ћережковский (Ђјтлантида - ≈вропаї) т€готели к оптимистической трактовке исторического процесса, поскольку ориентировались на религиозное, христианское миропонимание, утверждающее однолинейность, необратимость истории, однократность и уникальность любого событи€ без случайностей. — этой точки зрени€ все в мире наполнено смыслом, т.к. соотнесено с веч-
‘илологические
науки
Ћитературоведение
ностью, служит ступенью к гр€дущему, с которым св€зываетс€ надежда на спасение; война здесь мыслитс€ как преодолимое или преодоленное зло. ‘. —тепун, по мнению “.Ќ. ‘оминых, оригинально воплотивший в Ђѕрапорщикеї традиционную христианскую версию, примыкает к писа-тел€м-оптимистам.
“рактовка событий мировой войны в романах ј. “олстого (Ђ’ождение по мукамї в берлинской редакции), ћ. ќсоргина (Ђ—ивцев ¬ражекї), ћ. јлданова (Ђ лючї), √. »ванова (Ђ“ретий –имї) может быть определена как Ђскольжениеї между Ђполюсамиї - пессимистическим и оптимистическим. ѕри этом в произведени€х ј. “олстого и ћ. ќсоргина “.Ќ. ‘оминых замечает некоторое равновесие между оптимистической и пессимистической точками зрени€; в то врем€ как в повествовательной структуре Ђ лючаї и Ђ“ретьего –имаї наблюдает нарушение баланса в пользу пессимизма. ƒл€ пессимиста ни одна из картин действительности не €вл€етс€ истинной, поэтому представление об истории здесь воплощают образы кругового движени€, в роли вершител€ судеб мира выступает случай, а война становитс€ еще одним свидетельством цар€щей в мире бессмыслицы.
≈.ј. ћужайлова, сопоставл€€ мировоззренческую позицию ‘.ћ. ƒостоевского и ћ. ќсоргина, проводит типологические параллели между почвенническими иде€ми обоих писателей. ѕо ее мнению, ћ. ќсоргин нередко выступает пр€мым преемником идей, озвученных в середине XIX в. почвенниками, и тем самым €вл€етс€ одним из €рчайших представителей неопочвенничества в литературе русского зарубежь€ [7, с. 39]. ѕри этом ≈.ј. ћужайлова замечает, что ћ. ќсоргин не всегда и не во всем последовательно шел за ‘. ƒостоевским, хот€ общего в мировоззрении двух писателей больше, чем различного, в частности, в понимании Ђпочвыї: центральными в их представлени€х €вл€ютс€ концепты земли как матери всего живого и родины; народа, про€вл€ющего себ€ в самых разных образах, и веры.
Ќа основе образного стро€ мемуарной прозы —.“. јксакова (Ђ—емейна€ хроникаї, Ђƒетские годы Ѕагрова-внукаї, ЂЌаташаї) и ћ.ј. ќсорги-на (Ђ¬ременаї, Ђѕовесть о сестреї, Ђѕортрет материї, Ђƒневник отцаї, Ђ«емл€ї) ќ.—. “арасенко устанавливает типологическое сходство творческих индивидуальностей двух писателей, обусловленное, в том числе, биографическими факторами (тройное родство, сходство жизненного становлени€), близостью их мировоззренческих позиций и художественных принципов [8]. ќсобое место в персонажной системе анализируемых произведений —.“. јксакова и ћ.ј. ќсоргина принадлежит образам родителей и сестер. ѕри этом, по мнению ќ.—. “арасенко, в образе
матери оба писател€ воплотили представлени€ об идеале русской женщины, выделив в ее характере нравственный стоицизм, решительность, образованность, а также способность к жертвенности, умение привить дет€м чувство справедливости. Ќе менее значимыми €вл€ютс€ и образы отцов, от которых к дет€м перешла любовь к природе, доброе отношение к люд€м, уважение к семье. „ерез образы сестер, считает ќ.—. “арасенко, писатели передали представление о судьбе женщины в современном им мире. ѕри анализе художественной системы названных произведений —.“. јксакова и ћ.ј. ќсоргина также отмечаетс€ приоритетность дл€ обоих авторов категории времени (что обусловлено жанровой природой мемуарной прозы), стремление к максимально точному воспроизведению предметных деталей пространства, реконструкцию мифа о Ђсв€том детствеї. ”станавлива€ типологические параллели между мемуарным творчеством —.“. јксакова и ћ.ј. ќсоргина, ќ.—. “арасенко утверждает, что оба автора принадлежат к одному писательскому типу, сложившемус€ на общей генеалогической и творческой основе.
ѕри установлении сближений в прозе писателей первой волны русской эмиграции, таким образом, основанием дл€ типологии станов€тс€ различные формально-содержательные аспекты структуры художественного текста: мотивна€ система и стилевые особенности произведений, их проблемно-тематический уровень, мировоззренческа€ позици€ авторов, особенности творческой индивидуальности. ¬ поисках точек соприкосновени€ между произведени€ми писателей-эмигрантов современным литературоведением исследуютс€ жанровые вариации мемуарной, биографической прозы, дневники писателей; определ€ютс€ жанровые границы романа в творческом наследии эмигрантов.
Ѕиблиографический список
1. јверин Ѕ.¬. ƒар ћнемозины: –оманы Ќабокова в контексте русской автобиографической традиции. —ѕб., 2003.
2. Ѕиргер Ћ.ј., ЋеденЄв ј.¬. Ђ—трасти по Ќабоковуї: “ворчество ¬. —ирина в эмигрантской критике //  лассика и современность в литературной критике русского зарубежь€ 1920-1930-х годов: —б. научн. тр. „. 2. / ѕод. ред. ѕетровой “.√. ћ., 2006. —. 111-130.
3. Ѕулдакова ё.¬. ƒневник писател€ как феномен литературы русского зарубежь€ 1920-1930-х гг.: типологи€ и поэтика жанра: ƒис. ... канд. филол. наук.  иров, 2010.
4. «ахариева ». ¬ершины завоевани€ литературы русского зарубежь€ (19201930-е годы) // –усское зарубежье - духовный и культурный феномен: ћатер. междунар. конф.: ¬ 2 ч. „. 2. / ѕод ред. √опман ¬.Ћ. ћ., 2003.
—. 6-10.
‘илологические
науки
Ћитературоведение
5.  ириллова ≈.Ћ. ћемуаристика как метажанр и ее жанровые модификации: Ќа материале мемуарной прозы русского зарубежь€ первой волны: ƒис. ... канд. филол. наук. ¬ладивосток, 2004.
6.  озьмина ≈.ё. ѕоэтика романа-антиутопии: Ќа материале русской литературы ’’ века: ƒис. ... канд. филол. наук. ћ., 2005.
7. ћужайлова ≈.ј. ƒостоевский и ќсоргин: типологи€ почвенничества. ”фа, 2008.
8. “арасенко ќ.—., јксаков —.“. и ќсоргин ћ.ј.: типологи€ творческих индивидуальностей: ƒис. ... канд. филол. наук. ”фа, 2011.
9. ‘оминых “.Ќ. ѕерва€ мирова€ война в прозе русского зарубежь€ 20-30-х годов. ћ., 1997.

пїњ