пїњ

ѕ–ќ«ј ƒ.ћ.Ћ»ѕ— ≈–ќ¬ј ¬ ћ»‘ќѕќЁ“»„≈— ќћ ј—ѕ≈ “≈

‘»ЋќЋќ√»я »  ”Ћ№“”–ј. PHILOLOGY AND CULTURE. 2013. є3(33)
”ƒ  821.09
ѕ–ќ«ј ƒ.ћ.Ћ»ѕ— ≈–ќ¬ј ¬ ћ»‘ќѕќЁ“»„≈— ќћ ј—ѕ≈ “≈
© √.ј.ћахрова
¬ статье анализируетс€ проблема мифопоэтики в прозе ƒ.ћ.Ћипскерова. –ассматриваютс€ мифологемы и архетипы, характерные дл€ творчества прозаика: архетип женщины, ребенка, старика. »сследуютс€ функции мифологического сюжета в создании Ћипскеровым собственного неомифа.
 лючевые слова: миф, мифопоэтика, мифологема, архетип, неомиф, символ, сюжет, роман.
¬есьма актуальным в насто€щее врем€ представл€етс€ изучение мифопоэтического аспекта русской эпической прозы [см.: 1-3], поскольку сфера мифопоэтического позвол€ет рассматривать современную русскую эпику как целостное €вление, обладающее определенным набором свойств, функций и закономерностей, не завис€щих как от внешних различий, так и от стилевых предпочтений. ѕодчеркнем, что вслед за отечественными исследовател€ми под мифопоэтикой мы подразумеваем Ђсознательное обращение авторов к тем или иным образам, сюжетам, художественным приемам мифологического генеза, подвергающимс€ творческому переосмыслению и, соответственно, перемещающимс€ из мифологической в мифопоэтическую сферу, то есть станов€щимс€ частью поэтики художественного произведени€ї [3: 8].
ѕри этом нельз€ не оговоритьс€, что проблема мифопоэтики и непосредственно св€занна€ с ней терминологическа€ неопределенность пон€тий Ђмифологемыї и Ђархетипаї применительно к литературному творчеству до сих пор остаетс€ спорной. ¬ частности, полемично пон€тие Ђлитературного архетипаї, нередко смешиваемое с категорией архетипа в психологии [см. об этом: 4].  роме того, как справедливо отмечает —.ћ.“елегин, многие литературоведы зачастую став€т мифологему в оппозицию архетипу, то есть мифологема становитс€ Ђсознательным заимствованным в мифологии пон€тиемї, тогда как архетип - Ђбессознательным про€влением мифа в литературеї [4: 14; выделено нами -√.ћ. ]. ќднако, подобна€ оппозици€ - мифологема (сознательное) / архетип (бессознательное) -адекватна исключительно по принципу разделени€ отношени€ архетипа к психологии, а мифологемы к литературе. ћифологические мотивы вторичны по отношению к архетипу как прообразу, при этом пон€тие мифологемы оказываетс€ шире пон€ти€ архетипа, так как именно в ней архетип способен найти свое воплощение, и кроме того, внутри одной мифологемы могут функционировать несколько архетипов [см.: 4: 26-29; 4:
30-32; 5: 192-196]. —оответственно, вслед за —.ћ.“елегиным, ј.ј. ушниренко, ј.ё.Ѕольшаковой и др. мы полагаем, что архетип €вл€етс€ первичной моделью, Ђвечным образомї в психике любого человека, наход€щим свое воплощение в литературном тексте посредством мифологем, или неомифа.
ƒл€ современной российской прозы - прежде всего постмодернистской, использующей аллюзии, интертекстуальность, цитатность, игру с претекстами, - актуально именно художественное преобразование исходного мифологического материала в мифопоэтические элементы авторского текста, привод€щее к созданию вполне конкретного авторского неомифа (мифологемы). ѕоказательным в данном контексте, на наш взгл€д, €вл€етс€ творчество современного отечественного прозаика и драматурга ƒ.ћ.Ћипске-рова.
ќбщеизвестно, что отличительной чертой произведений, создающих свой неомиф, €вл€етс€, в первую очередь, вовлечение в текст архетипов, коллективного представлени€ тех или иных образов, несущих выражение психической энергии. ќдин из основоположников Ђтеории архетиповї  .ёнг подчеркивал их символический характер, а среди наиболее важных выдел€л архетип Ђматериї, выражающий вечную бессмертную и бессознательную стихию; Ђдит€тиї, символизирующий начало пробуждени€ индивидуального сознани€ из стихий коллективно-бессознательного; Ђтениї как бессознательной части личности, ее демонического двойника; Ђанимаї / Ђанимусї в качестве бессознательного начала личности; Ђмудрого старикаї / Ђмудрой старухиї как высшего духовного синтеза, гармонирующего в старости сознательную и бессознательную сферы души.
¬ пространстве неомифа (или мифологемы), конструируемого ƒ.Ћипскеровым, функционируют практически все эти архетипы. ќднако особа€ функциональна€ роль во всех произведени€х Ћипскерова (от Ђмалойї прозы к романам и драматическим произведени€м) принадлежит
√.јћј’–ќ¬ј
именно архетипу Ђматериї; образ женщины в целом получает у прозаика сакральную трактовку. Ћюба€ женщина у Ћипскерова ассоциируетс€ с материнством, заботой, порождением не только будущей жизни в оболочке человека, но и с рождением быти€ вообще. “ак, в романе Ђ—орок лет „анчжоэї женщина рождает городу и всем его жител€м ветер, которого до этого у них не было: ЂЌезнакомка в нечеловеческих муках родила небольшой вихрь, который завис посреди комнаты, вт€гива€ в свою воронку мелкие предметы <... > Ќа следующее утро жители „анчжоэ проснулись и обнаружили в природе некоторые изменени€. ¬ городе по€вилс€ ветер <...>ї [6: 181]. ќдновременно друга€ героин€ (мадам Ѕибигон) становитс€ своего рода пародией на древнегреческую √ею или слав€нскую богиню ћать-—ыру-«емлю, от которой рождаетс€ добра€ половина жителей города, что €вл€етс€ абсурдным по своей природе фактом, так как практически все жители „анчжоэ, включа€ и саму Ѕибигон, €вл€ютс€ ровесниками.
Ћюба€ женщина в пространстве мифологемы Ћипскерова, будь то взросла€ дама, девушка или даже маленька€ девочка, - это в первую очередь мать, наделенна€ необыкновенной способностью вынашивать и порождать новую жизнь, она - носитель некоего космоса - от Ђѕространства √от-либаї до романа Ђ¬с€кий капитан - примадоннаї, где главные герои буквально обожествл€ют не просто женскость, но стремление женщины к семейственности и материнству:
Ђ- Ќу, ты даешь, ¬ерка! - восхищалс€ при жизни Ќестор осознанием дочери того, что ее будуща€ карьера - семь€.
- ј чего, пап?ї [7: 21].
јрхетип Ђматериї предполагает и сополо-женный с ним архетип Ђдит€тиї. ѕо€вление на свет ребенка символизирует начало индивидуального сознани€, начало чистой жизни, способной отделитьс€ от всего его окружающего и стать чем-то большим, нежели его мать и отец. ѕримечательно, что ƒ.Ћипскеров часто надел€ет именно детей какими-либо неверо€тными способност€ми, делает их гениальными и отча€нными личност€ми, способными противосто€ть всему миру. “ак, уже в первом своем романе (Ђ—орок лет „анжоэї) прозаик создает образ любознательного мальчика ƒжерома, который, в отличие от своих сверстников и даже взрослых, не потер€л пам€ть и точно знает, кто он сам и кто его родители.  роме того, при всеобщем побеге людей из города только он остаетс€ жить в нем и дальше, как бы заведомо зна€, что сегодн€шн€€ гибель города - это только начальный этап его будущего возрождени€. ¬ романе Ђѕо-
следний сон разумаї неверо€тно гениальными €вл€ютс€ сразу три ребенка: —емен, ∆анна и Ѕатый. Ёти дети - носители божественной мудрости, в них генетически заложено знание всей истории человечества и каждого человека, они ведают, кто и когда родитс€ или умрет, более того, сами решают судьбы людей. » это - очевидна€ аллюзи€ к древнегреческим богин€м судьбы мойрам. ¬ романе ЂЋеонид об€зательно умретї ребенок, главный герой Ћеонид, обладает генетической пам€тью и начинает размышл€ть, наход€сь еще во чреве матери, а будучи шести лет от роду самосто€тельно выводит сложную физическую формулу: ЂЁто - мо€ мать, - осознал эмбрион. - ќна чешет свой плоский живот длинными, наманикюренными ногт€ми. ќттого такой противный звукї [8: 6]. Ќе менее гениальны –оджер  остаки, выдающийс€ мастер игры на треугольнике, и Ќиколай ѕисарев, виртуозно играющий на аккордеоне (Ђ–усское стаккато британской материї), и маленький јнцифер (Ђ¬с€кий капитан - примадоннаї), у которого подмышкой обнаруживаетс€ вход на дно человеческой души, где сконцентрировано вещество, вкусив которое, человек становитс€ безупречным физически и умственно: Ђ— проглоченной частичкой собственной души он €вилс€ в школу и сел, по обычаю, на последнюю парту. <. > -–еши, —афронов, до конца урока! ƒвоечка грозит в четверти! <... > ќн было уже открыл рот, чтобы в м€гкой форме объ€снить  рысе »вановне, что в гробу видал ее математику, как вдруг в мозгу вспыхнуло салютом, и словно по волшебству нарисовалось решение задачи. <...> ѕтичик сглотнул заготовленную фразу, вз€л мел и быстро списал решение уравнени€ с экрана своих мозгов. <... >  рыса »вановна под дружный смех класса отшатнулась в испуге к окну, но на доску ненароком погл€дела, да так и застыла, прилипнув взгл€дом к начертанным цифрам. «адача была не просто решена, а исполнена в оригинальном стиле, не описанном в учебникеї [7: 213-215]. «десь важно отметить, помимо архетипа Ђдит€тиї, присутствие и более конкретного архетипа Ђгеро€-ребенкаї, который еще в детстве Ђпро€вл€ет недюжинную силу, убивает чудовищ, мстит за отца и т.д.ї [9: 160]. “ак, ребенок у Ћипскерова - это не столько архетипиче-ский образ новой жизни или нового рождени€ / перерождени€, сколько образ героический, способный не просто создать новую иную жизнь, но и помочь изменить прежнюю, старую. “аким образом, использу€ в своих романах и рассказах архетипические образы матери и дит€ти, Ћип-скеров создает мифологему рождени€ или перерождени€ (переустройства) мира.
„то касаетс€ архетипа Ђмудрого старикаї, то он присутствует в романах Ђ–одичиї и Ђќсени не будет никогдаї. ¬ первом романе - это старец в чукотском поселении, который наставл€ет односельчан, дает мудрые советы, помогает уберечьс€ от темных сил, а также предсказывает будущее. ¬ нем синтезируетс€ знание человеческой земной жизни со знанием божественным, внеземным, которое доступно только избранным, прожившим долгую трудную жизнь: Ђј еще он решил, что будет величать Ѕердана почетно -старец! Ўутка ли, двести лет прожитьї [10: 63]. —тарец €вл€етс€ олицетворением мудрости, знани€ и даже божественности. ¬ романе Ђќсени не будет никогдаї старик по€вл€етс€ во снах главного геро€, художника ¬овы –ыбакова, требу€ вернуть ему волшебный мешок с красками, который ¬ова нашел на улице. Ѕлагодар€ этому мешку и посещени€м старца ¬ова приобретает небывалый талант художника, который, однако, делает его знаменитым только на «ападе: Ђ¬сю ночь ему снилс€ д€дька с растрепанной бородой, который сто€л на колен€х под его окном и жалобно просил: - ќтдай мой мешок! ќтдай!.. ѕо весне ¬рубиль обнаружил в своей чертежной папке, среди сданных школьниками рисунков, предмет поистине шедевральный. —огбенна€ фигура старика, мечущегос€ в ночи, изображенна€ в виде осеннего листа, привела ¬рубил€ в истинный, не контролируемый экстаз <... >ї [11: 71].
ќднако не только конкретными архетипами Ћипскерову удаетс€ творить собственную неомифологию. ¬ажную роль в создании неомифа играет и единица архетипа - архетипический сюжет. “ак, в основу сюжета романа Ђ–одичиї положен архетипический сюжет упор€дочени€ мира, борьбы сил  осмоса против демонических сил ’аоса. —илы света представл€ет очень красивый и бессмертный господин ј., силы тьмы -ужасно уродливый, но равно бессмертный јрро-коко јррококович. ќба этих геро€ ведут непримиримую борьбу друг с другом с момента зарождени€ людей, и от того, кто из них победит в той или иной битве, зависит будущее всего человечества: побеждает тьма - на мир обрушиваютс€ несчасть€, побеждает свет - процветает радость, счастье и любовь. ƒругими словами, господин ј. - это Ђкультурный геройї, созидающий мир; јррококо (своего рода брат-близнец господина ј., что отражаетс€ уже в самом названии романа) - Ђтрикстерї, разрушающий его. ѕри этом все фантастические событи€ разворачиваютс€ в современном пространстве и времени, наполненном совершенно обычными, нормальными предметами и людьми, что порождает аб-
сурдный мир, противоречащий человеческому бытию и нормальному ходу жизни. “ак, господин ј., €вл€€сь, по сути, сыном христианского Ѕога, имеет качества, не свойственные божественному лицу в христианском понимании: в частности, незаур€дные физиологические, сексуальные способности, что делает его образ близким к образам древних €зыческих мифов, где подобные функции были первостепенно важными, особенно дл€ богов (достаточно вспомнить «евса, √ермеса и др.). ќднако, согласно логике лип-скеровского неомифа, господин ј., подобно ’ристу, не Ѕог и не человек, он Ђпарадоксї, синтезирующий в себе и человеческое, и божественное начала. ѕримечательно, что образ господина ј. у Ћипскерова созвучен не столько каноническому образу богочеловека, сколько трактовке образа ƒанте из одноименного романа ƒ.—.ћережковского: ƒанте так же, как и господин ј., пытаетс€ примирить в себе дух и плоть, наладить их взаимодействие. » ƒанте, и господина ј. сопровождает Ђмикросюжет смертиї, истолковывающийс€ персонажами тождественно: смерть -это начало вечной жизни.  роме того, и ƒанте, и господин ј. приобретают бессмертие через выполнение долга, миссии на земле, Ђчто характерно дл€ боголюдей древних мифовї [4: 156]. ѕримечательно и отношение героев к любви земной, к женщине: Ђ√лавное, еще неизвестное величие ƒанте <...> в том, что был он первым и единственным человеком, не св€тым в ÷еркви, а грешным в миру, увидевшим в брачной любви ¬оскрешениеї [12: 70]. ѕодобно ƒанте в интерпретации ћережковского, липскеровский герой, благодар€ Ђземнойї любви, продолжит род Ђбоголюдейї, хот€ бы временно преодолев смерть.
¬ажную роль в создании липскеровского неомифа играет и символика, заимствованна€ прозаиком из различных культур, мифов и легенд. Ќапример, при описании женщины ƒ.Ћипскеров всегда подчеркивает длину и цвет (преимущественно рыжий) ее волос: длинные, сильные, здоровые волосы €вл€ютс€ символом женской способности зачать, выносить и родить здорового ребенка (при этом женщина не об€зательно должна быть красивой), короткие волосы символизируют либо полное отсутствие такой возможности, либо €вную ее осложненность: Ђќн так бо€лс€ потер€ть ее! —трашилс€ более никогда не видеть ниспадающих на плечи рыжих волос, этих полновесных грудей ... и рыжего солнца под животом, си€ющего всегда по-летнему <...>ї [13: 77]. ≈ще одной немаловажной особенностью липскеровских героинь €вл€етс€ наличие груди как символа продолжени€ рода и здоровых наследников. ѕо степени готовности
√.ј.ћј’–ќ¬ј
приносить здоровое потомство автор раздел€ет женщин на так называемых Ѕелорыбиц и √уппи. ѕервые - большие, м€гкие, здоровые женщины с большой грудью и способностью к всепрощению: Ђћощные белые сахарные ноги, огромные караваи грудей, губы, наполненные земл€ничной свежестью, глаза - омуты, открытые всем четырем сторонам света, обрызганное солнцем м€гкое тело, способное заслонить собою всю мужицкую –оссию... “ы - заповедна€ редкость - русска€ женщинаї [14: 132]. √уппи - высокие, худенькие, рафинированные девушки. Ёти Ђособиї не только костл€вые, но еще и плоскогрудые и поэтому физически не могут выносить и выкормить нормального здорового ребенка: Ђѕрозрачна€, почти стекл€нна€, с огромными детскими глазами, Ђтростинка на ветруї, молода€ елочка, т€нуща€с€ к облакам... ѕочти мальчик, в нат€нутом на груди пальтишке от кутюр... √убы цвета иного мира ман€т мальчиков Ђэмої...“ы способна оттенить, нет, даже затмить все уродство ћироздани€ своей неземной красотой... “ы бриллиант души нашей - русска€ женщина!..ї [14: 133-134].
 роме того, в романе Ђ¬с€кий капитан -примадоннаї актуализуетс€ и мифопоэтический образ водной стихии, мор€. √лавный герой Ќестор —афронов отправл€етс€ в морское путешествие на €хте. ћоре в различных культурах и мифах символизирует превращение и возрождение, бесконечность познани€. Ћодка же - это одновременно и колыбель человеческой души, котора€ ждет возрождени€, и средство перехода в другой мир. ¬ контексте данного романа этот символизм весьма актуален, поскольку плавание Ќестора инспирировано внутренней раздвоенностью, опустошенностью, желанием духовного преображени€: Ђ огда ему позвонил Ќестор и попросил совета, как можно выйти из кризиса среднего возраста, когда все задачи, определенные в молодости, выполнены, а новых не сформировалось, как избавитьс€ от неизбывной скуки и утекающего времени, бывший алкогольный король, не сомнева€сь, посоветовал переплыть через океан на парусной лодке. - “оркнет так! -пообещал он. - ¬с€кую скуку забудешь! Ќа жизнь другими глазами посмотришь! Ќестор до лихорадки зажегс€ этой идеей, а через три дн€ непроход€щего вдохновени€ сообщил, что хочет сделать сей шаг незамедлительної [7: 63]. —ледует, однако, заметить, что море не приносит герою желаемого результата, равно как и лодка, оно становитс€ средством перехода в другой (иной) мир. јвтор предлагает несколько вариантов путешестви€ Ќестора, однако все они фатальны и завершаютс€ гибелью геро€. ѕосредст-
вом использовани€ мифопоэтических образов прозаик расшир€ет жанровые рамки романа, который при внешней авантюрности фабулы обретает философское звучание.
» наконец, в романах ƒ.ћ.Ћипскерова сим-воличны имена главных героев. “ак, Ќестора отличает противоречивость характера, стремление к авантюрам. —имволично, кстати, что в романе Ђ–одичиї героин€ с именем ¬ера рождает от положительного господина ј. наследника, а в имени отрицательного персонажа јррококо заложен код Ђрокї, неизбежность.  роме имен, в романе Ђ–одичиї есть очевидные отсылки к христианским легендам, например знаковое число 666. ‘актически вс€ символика органично переплетаетс€ у прозаика с типичными архетипами и архе-типическими сюжетами, образу€ единую цельную картину мира.
“аким образом, в романах ƒ.ћ.Ћипскерова развитие мифопоэтической сферы приводит к созданию художественного авторского неомифа, текста, обладающего не просто набором мифо-поэтических аллюзий и реминисценций, но предлагающего читателю целостный мифопо-этический образ современного мира, нередко абсурдный по своей природе. “ем не менее, автору с помощью устойчивых архетипов (мать, дит€ и др.) и архетипических сюжетов удаетс€ не просто создать свой неомиф, свою мифологему, но и сообщить собственному повествованию универсальное, выход€щее за обычные жанровые рамки содержание.
1. “опоров ¬.Ќ. ћиф. –итуал. —имвол. ќбраз: »сследовани€ в области мифопоэтического: »збранное. - ћ.: Ђѕрогрессї - Ђ ультураї, 1995. -624 с.
2. Ўафранска€ Ё. ‘. ћифологизм современной литературы (¬.—орокин и литературна€ традици€) // –усска€ словесность. - 2004. - є 6. - —. 35 - 39.
3. —олдаткина я.¬. ћифопоэтика русской эпической прозы 1930-1950-х годов: генезис и основные художественные тенденции. - ћ.: Ёкон-»нформ, 2009. - 356 с.
4. јрхетипы, мифологемы, символы в художественной картине мира писател€: ћатериалы международной заочной научной конференции, 19-24 апрел€ 2010 г. - јстрахань: јстраханский университет, 2010. - 289 с.
5. ѕолтавец ≈.ё. —истема терминов в методе ми-фореставрации // –усское литературоведение ’’ века: имена, школы, концепции: ћатериалы ћеждународной научной конференции / ѕод общ. ред. ќ.ј. линга и ј.ј.’оликова. - ћ. ; —ѕб.: Ќестор-»стори€, 2012. - —. 192-196.
6. Ћипскеров ƒ.ћ. —орок лет „анчжоэ. - ћ.: ¬агри-ус, 1997. - 384 с.
7. Ћипскеров ƒ.ћ. ¬с€кий капитан - примадонна. -ћ.: јстрель, 2011. - 352 с.
8. Ћипскеров ƒ.ћ. Ћеонид об€зательно умрет. - ћ.: јстрель, 2007. - 384 с.
9. ћелетинский ≈.ћ. јналитическа€ психологи€ и проблема происхождени€ архетипических сюжетов. Ѕессознательное. —борник. - Ќовочеркасск, 1994. - —. 159 - 167.
10. Ћипскеров ƒ.ћ. –одичи. - ћ.: јстрель, 2006. -352 с.
11. Ћипскеров ƒ.ћ. ќсени не будет никогда. - ћ.: јстрель, 2008. - 320 с.
12. ћережковский ƒ.—. —обрание сочинений. ƒанте. Ќаполеон. - ћ.: –еспублика, 2000. - 544 с.
13. Ћипскеров ƒ.ћ. ƒемоны в раю. - ћ.: јстрель,
2008. - 350 с.
14. Ћипскеров ƒ.ћ. ћ€со снегир€. - ћ.: јстрель,
2009. - 192 с.
MYTHOPOETIC ASPECT OF LIPSKEROV'S PROSE
G.A.Makhrova
The article deals with mythopoetics in D.Lipskerov's prose. The mythologems and archetypes characteristic of his creativity as a novelist, an archetype of a woman, a child, and an old man, are discussed. The function of a mythological plot in creating Lipskerov's own neomyth is investigated.
Key words: myth, mythopoetics, mythologeme, archetype, neomyth, symbol, plot, romance.
ћахрова √алина јлександровна - аспирант кафедры русской и зарубежной литературы ‘Ѕ√ќ” ¬ѕќ Ђћордовский государственный университет им.Ќ.ѕ.ќгареваї.
E-mail: mahrova.ampleewa@yandex.ru
ѕоступила в редакцию 20.03.2013

пїњ